В комментарии к главе автор просит, чтобы вы не считали, что Итачи использует Сакуру. У него серьезные проблемы с выражением эмоций и чувств и пониманием оных у Сакуры (не человек, а ходячая проблема). Итачи окончательно и бесповоротно влюбился в 14-15 главах, но по непонятным причинам продолжал бороться с собой. Ко всему прочему, он не понимал глубины чувств Сакуры к нему (вот вам и гений 😐). Таковы дела 🤷♀️
========== Глава 17 - Примирение ==========
Комментарий к Глава 17 - Примирение
200 ждущих!!! Целая толпа! Спасибо, что дождались и приятного прочтения ^^
P.S. Советую пробежаться глазами по 15 главе, чтобы вспомнить, что к чему
Сакура заканчивает тем, что плачет, пока не засыпает.
Если это вообще назвать сном. Она все еще чувствует, как холодный, соленый воздух безжалостно царапает кожу, делая ее бледной и сырой, и твердую скалу, из-за которой одеревенели мышцы. Но все же ей снятся сны — странные, будоражащие воображение цепочки образов и чувств, которые заставляют куноичи дрожать с головы до ног.
Сначала Сакура мечтает стать матерью. Ей не больше семнадцати, она стоит в маленькой, но просторной и красивой комнате. Девушка крепко держит на руках крошечного черноволосого зеленоглазого малыша, позволяя уткнуться маленькой головкой себе в шею и сжать крошечным кулачком материал ее платья. Итачи стоит рядом, спокойно наблюдая за обменом нежностями, позволяя Сакуре положить голову ему на плечо, в то время как он обнимает ее за талию, по-своему сентиментально.
Затем детская внезапно становится слишком маленькой. Окна забиты, из-за чего вокруг тьма, кромешная тьма. Пара очень знакомых рук забирает ее ребенка, из-за чего Харуно протестует, пытается броситься вперед и нанести удар. В ее руках внезапно появляется кунай, не позволяющий девушке сжать их в кулаки. Наруто стоит позади, удерживая подругу на месте, положив одну руку на ее правое плечо, а Джирайя — на левое. Они словно в дымке, почти невидимые. Итачи, кажется, совершенно не замечает смены обстановки, убирая прядь розовых волос за ухо и нежно целуя в лоб. Сакура замирает, оцепенев от ужаса.
Наруто из сна ласкает ее плечо, наклоняется вперед, касаясь призрачными губами раковины ее уха. — Убей его, Сакура-чан, — тихо умоляет парень. — Он доберется до меня первым, если ты этого не сделаешь. Он все еще враг, помнишь?
— Выполняй свой долг, Сакура, — нараспев произносит Джирайя. Саннин тянется вперед, сильнее сжимая ее бесчувственные пальцы вокруг рукояти куная. — Помни, что ты куноичи Конохи. Мы знаем, ты сделаешь правильный выбор.
Тени движутся вокруг, душат ее. Мечта Харуно парализована. Теперь она видит лишь красные облака, и…
Зеленые глаза резко открываются, она просыпается так быстро и резко, словно кто-то вылил ведро ледяной воды прямо ей на голову.
Сакуре требуется мгновение, чтобы осознать тот факт, что она слишком сильно обхватила себя руками и, пытаясь удержаться от дрожи, до такой степени вцепилась в кожу над локтями, что оставила ужасные синяки. Харуно отказывается показывать слабость даже во сне, несмотря на ком в горле и красные из-за беспрерывного плача глаза. Однако это ничего не изменило.
Излишне говорить, что короткий сон нисколько не расслабил куноичи. Нервы Сакуры натянуты, а мышцы сильно напряжены. Что еще хуже, девушка чувствует себя чересчур бодрой и боится снова заснуть… как будто только что ввела около двадцати порций чистого кофеина в свой кровоток.
Неожиданно одна из теней снова перемещается.
Слишком поздно она вспоминает, что забыла замаскировать свою чакру перед тем, как прийти сюда. Ирьенин встает так быстро, как только может, сжав одну руку в кулак, наполненный достаточным количеством чакры, чтобы разрушить твердые каменные стены пещеры. Прежде чем розововолосая куноичи полностью осознает, что делает, другая рука уже вытащила сюрикен из маленького мешочка, пристегнутого к бедру, и кинула его в направлении беспорядка с такой смертельной скоростью, что он издает жужжащий звук, рассекая воздух…
А затем ее отбрасывает к стене, совсем не сильно, но достаточно, чтобы у Сакуры перехватило дыхание. В живых осталось только три человека, которые могли бы противостоять ее атаке подобным образом. Итачи крепче обхватывает тонкое запястье, прижимая его к стене, в то время как шаринган безжалостно впивается в ошеломленные зеленые глаза. — Ты не скрыла свою сигнатуру, — бормочет нукенин. Сакура не может отстраненно не заметить, что обычно тон Итачи становится еще более вкрадчиво-опасным, когда он злится, но сейчас его голос звучит на удивление грубо из-за того, что, должно быть, является стрессом. — Полагаю, я должен сообщить, насколько этот поступок является беспрецедентной глупостью и незрелостью, а также проявлением шокирующего отсутствия инстинкта самосохранения, — шипит Учиха, холодно окидывая ее взглядом. — Что бы ты сделала, если бы я оказался врагом?
