Сакура была благодарна за помощь — она чувствовала себя комфортно сверху. Выражение лица Итачи идеально отражало раскаленное добела удовольствие и экстаз, которые пронзали ее с каждым медленным движением. Он, казалось, не возражал против того, как она царапала своими короткими ногтями его затылок и лопатки. Девушка, в свою очередь, наслаждалась ощущением длинных пальцев, впивающихся в кожу ее бедер. Все казалось бледным по сравнению со всем остальным, чем они сейчас занимались. Куноичи смутно осознавала, как ее бессмысленные стоны эхом разносятся по помещению, но не могла заставить себя остановиться.
Куноичи наклонилась вперед, немного изменив положение и заработав тихий выдох удивления от Итачи, после чего уткнулась головой в его шею. Вот почему, какими бы ни были ее сомнения и страдания при свете дня… она никогда не разорвет негласное соглашение между ними. Когда он был на ней, рядом с ней, внутри нее, большая часть вездесущего одиночества — этой вечной боли — отходила на второй план. Сакуре пришлось прикусить губу, чтобы не дать его имени сорваться с губ.
Но подумав об этом, и, как бы она ни была чрезмерно чувствительна и возбуждена, куноичи сильно расстроилась. Харуно зарылась лицом во влажные, распущенные волосы Итачи — все еще мягкие, как шелк, на ее раскрасневшейся щеке — чтобы приглушить свой голос. Потребовалось некоторое время, чтобы начать приходить в себя после шокирующе интенсивного оргазма. Она уже могла слышать тихие звуки, которые издавал мужчина, прижимая ее к себе. Его хватка на ней усилилась до такой степени, что это было почти болезненно, после чего он тоже кончил. Ее имя слетело с его губ прерывистым, мучительно звучащим вздохом.
Они довольно долго цеплялись друг за друга, и в источниках не было слышно ни звука, кроме смешанных вздохов и журчания воды, которая плескалась об их тела и стены. Руки Итачи скользнули вверх, чтобы заключить в объятия, на что Сакура охотно ответила взаимностью, положив голову ему на плечо, прижавшись к худощавой груди. Она могла слышать спокойный, ровный ритм его сердцебиения. Девушка чувствовала, как тело поднимается и опускается с каждым легким движением его груди. Она закрыла глаза, чувствуя себя по-настоящему довольной впервые с тех пор, как проснулась утром.
Харуно могла бы с радостью оставаться так вечно, но через некоторое время рука Итачи слегка коснулась ее щеки. Куноичи открыла глаза и посмотрела на партнера. — Сакура, — сказал он тихо и немного хрипло, отстраняясь. — Пойдем. Мы не можем здесь спать.
Нукенин был прав. Как бы не хотелось покидать комфорт горячей воды — вообще двигаться; эти мгновения между ними были мимолетными — Сакура подняла голову, неохотно высвобождаясь из его объятий. Выйдя из воды, ее мышцы чувствовали себя более расслабленными, чем в последнее время. Ирьенин с неудовольствием отметила, что из-за длительного пребывания в воде кожа стала морщинистой и грубой, как изюм. В любом случае, она выглядела не лучшим образом.
— Не хочешь пойти и забрать свою одежду? — Предложил Учиха, обматывая полотенце вокруг талии и отжимая свои длинные волосы.
— У меня ничего нет, только полотенце, — призналась Сакура, делая то же самое. Это было немного иррационально, но она чувствовала себя… странно, после того, что они только что сделали, ведя такой обыденный разговор. Это не должно удивлять, холодно сказало внутреннее «я». Так было всегда — невероятно горячий секс ночью и возвращение к деловому партнерству на следующее утро. — Было поздно, вода в номере была холодной, так что…
— Все в порядке. Мы оба можем обсохнуть. — Все следы стресса и напряжения, казалось, остались в воде. Итачи выглядел в хорошем смысле вялым, и какой бы глупой и противоречивой ни оказалась промелькнувшая мысль, она все равно чувствовала себя довольной, что каким-то образом помогла ему.
Они молча направились к мужской раздевалке, не прикасаясь друг к другу. В помещении было тепло, но приятно сухо, в отличие от женской раздевалки. Итачи направился к полке, где оставил свою аккуратно сложенную одежду. Сакура тихо вздохнула от удовольствия, протянув руку и взъерошив свои мокрые, распущенные волосы в надежде, что они немного высохнут перед сном. Она была погружена в процесс распутывания растрепанных прядей, когда внезапно почувствовала, как на плечи опустился теплый, мягкий, но тяжелый груз.
