Сакура совершенно уверена, что у нее отвисает челюсть от этой провокации. — Ты можешь выйти из положения, если в нас ударит молния, но я… Ками, я закончу так же, как те жареные овощи во фритюре, которые мы ели прошлой ночью! — Горячо парирует ирьенин.
Может быть, это просто игра света, но на мгновение Харуно могла бы поклясться, что партнер слегка закатывает глаза от ее драматизма, в подобающем возрасту жесте, который она очень редко видит в его исполнении. — Этого не произойдет, — спокойно уверяет Итачи. — В конце концов, ты со мной.
Сакура моргает от настолько самоуверенного заявления, практически ударяя кулаком в землю и отступая в глубины кратера из-за его абсолютной степени холодного, невыносимого высокомерия. Однако еще больше бесит осознание того, что Учиха говорит правду. Она делает несколько шагов вперед, осторожно устраиваясь рядом с ним. Куноичи следит за тем, чтобы они находились на как можно более приличном расстоянии друг от друга, прислонившись спинами к стволу, все еще оставаясь на брезенте. Вопреки себе, девушка прислоняется к дереву чуть понадежнее, закрывая глаза и тая от долгожданной возможности немного расслабить уставшие конечности.
Дождь начинается через несколько мгновений, достаточно сильный и проливной, чтобы заставить ее вздрогнуть. Кроны дерева достаточно, чтобы защитить нукенинов от того, чтобы промокнуть до нитки. Ирьенин закрывает глаза и изо всех сил старается не обращать внимания на вой ветра. Шум дождя почти расслабляет, и через некоторое время она практически засыпает.
Умиротворенное состояние, кстати, длится всего несколько минут, потому что она начинает дрожать. Это неудивительно — ветер и дождь пронизывают насквозь, даже ледяная почва начала просачиваться сквозь брезент. Сакура обхватывает себя руками, изо всех сил старается выровнять дыхание и заставить непроизвольную физическую реакцию успокоиться. К большому разочарованию, куноичи начинает остро ощущать близкое присутствие Итачи. Учиха все еще закутан в плащ Акацуки, который, должен быть достаточно теплым. Девушка стискивает зубы, чтобы они не стучали. Куноичи не станет так откровенно признаваться в собственной слабости перед ним.
Только когда она подтягивает колени к груди и обхватывает их руками, все еще продолжая слабо дрожать, Сакура в полной мере осознает, насколько неуместна и коротка ее юбка. И что, возможно, следует вложить деньги в жилет без рукавов. Или, может быть, стоит просто выложиться по полной и купить одну из тех зимних парок длиной до середины бедра, которые всегда носит Хината. Ветер снова усиливается, куноичи не может не выдохнуть в отчаянии, наклоняясь вперед и положив лоб на влажные согнутые колени.
Как только девушка приходит к мрачному выводу, что действительно ненавидит свою жизнь, Итачи почти неслышно вздыхает. Он расстегнул свой плащ и обернул одну половину вокруг себя, как одеяло, а другую — выжидающе протянул ей. Несмотря на холод, она не может не съежиться. Глубоко укоренившаяся реакция. Высеченная линия на протекторе говорит об обратном, но Сакура в душе шиноби Конохи. Одной мысли о ношении вражеских цветов достаточно, чтобы вывернуло наизнанку. Это убивает ее изнутри, но девушка качает головой, медленно отодвигаясь от партнера. — Я в порядке.
Мысли, должно быть, отразились в зеленых глазах, потому что глаза Итачи заметно сузились. — Возьми это, — коротко приказывает он.
Сакура знает, что такое предложение от напарника — сродни новаторству, ее решимость несколько ослабевает. — Но… — слабо протестует отступница.
Прежде чем успеть даже моргнуть, половина плаща Акацуки оказывается вокруг нее, окутывая удивительным теплом. Она обнаруживает, что сидит плечом к плечу — или почти — с Итачи. Харуно моргает, несколько пораженная случайным проявлением доброты, плотнее закутываясь в свою половину плаща. — Спасибо? — Неуверенно произносит девушка.
Учиха слегка фыркает, будто читая мысли, а затем решает намеренно противоречить им. — Твоя дрожь раздражала.
Возможно, это иррациональный ответ, но Сакура слегка улыбается, прислоняя голову к грубой коре дерева. — Конечно.
Через некоторое время тело расслабляется в желанном тепле. Она едва чувствует ветер плащом, звук дождя приятен и возвращает свои прежние успокаивающие качества. Сакура чувствует сонливость, что вполне предсказуемо — они вдвоем проснулись на рассвете, а кажется, прошла вечность. Не дает уснуть, — тот факт, что шея и спина медленно затекают после долгого сидения с опорой на ствол дерева, что только усиливает уже существующий дискомфорт в мышцах от бедер и ниже.
Слегка прислонившись к дереву в попытке найти более расслабляющую позу, Сакура ловит себя на том, что смотрит на плечо Итачи.
С тоской.
