От неправильности ситуации Харуно полностью просыпается. Девушку так сильно тошнит от самой себя за то, что она позволила себе лелеять столь диковинную идею. Если бы это был кто–нибудь из ее товарищей по команде или друзей-парней в Конохе, она бы, не задумываясь, присела чуть ближе, прислонилась и положила голову ему на плечо, чтобы устроиться немного удобнее — но это Итачи, ради Ками. Сакура твердо убеждена, что в тот день, когда он допустит подобную близость, ад замерзнет.
Куноичи пытается выкинуть неприятные мысли из головы и обойтись деревом, но ничего не выходит. Даже под плащом ирьенин начинает замечать тепло Итачи и его обычный запах сосны и мяты вперемешку с дождем. Судя по тонкой, но четко очерченной мускулатуре плеч, рук и груди, она также готова поспорить, что прислониться к нему было бы очень…
Отступница в ужасе замирает. Черт возьми, пусть молния поразит меня прямо здесь, где я стою — хм, сижу, — если я действительно подумала о том, как было бы хорошо, если бы я могла свернуться калачиком рядом с ним и…
Отчаянный внутренний монолог Сакуры прерывается внезапной вспышкой молнии, на этот раз в опасной близости от них. Учиха на самом деле немного вздрагивает, когда девушка рядом издает приглушенный визг и натягивает плащ на голову, прежде чем свернуться в маленький клубок. Он в растерянности наблюдает, как напарница появляется несколько минут спустя, краснея так сильно, что кажется, будто ее лицо излучает жар. Это определенно не какая-либо форма беспокойства о физическом, эмоциональном или психическом состоянии, которая побуждает Итачи интересоваться ее самочувствием, но куноичи настаивает, что, тем не менее, с ней все в порядке. Ирьенин немного поворачивается и прислоняется к дереву под неудобным углом. Она считает, что таким образом не будет соблазнов сделать что–то неподобающее. Если во сне тело случайно упадет на Итачи, он никак не сможет обвинить ее в случившемся.
После этого совершенно странного опыта девушке не требуется много времени, чтобы погрузиться в беспокойный сон. В отличие от Итачи, который бодрствовал. Они находятся в безопасном месте, но поддержание состояния постоянной бдительности не причиняло вреда. Однако небольшие фрагменты его внимания продолжают возвращаться к Сакуре. После нескольких минут наблюдения Учиха бесстрастно приходит к выводу, что мышцы ее шеи и спины будут невероятно напряжены к восходу солнца. Шиноби на мгновение хмурится, потому что в таком случае партнерша замедлит их обоих, но он не думает, что есть какой–либо способ переместить ее в более удобное положение. Единственное, что можно сделать — обнять за талию и притянуть ближе, чтобы она могла прислониться к его груди.
Одной мысли достаточно, чтобы Итачи практически вздрогнул. Он закрывает глаза и прислоняется затылком к дереву, медленно и методично очищая разум от всех мыслей и ощущений, кроме звуков ветра и дождя.
Открыв глаза, мужчина замечает солнце, которое только что взошло в темном облачном небе. Первым побуждением было отругать себя за то, что допустил такую оплошность. Он намеревался медитировать, чтобы избежать засыпания. Второе побуждение — резко посмотреть вниз, в сторону. Единственная эмоция проявляется в едва заметном изгибе брови.
Очевидно, во сне его партнерша упала с брезента. В лужу грязи.
Как это… интересно.
Сакура просыпается в полной, всепоглощающей боли с головы до ног.
Сначала она думает, что умерла, но потом чувствует, как что-то холодное, мокрое и мягкое прижимается к щеке и половине волос, начинает ощущаться скованность в мышцах. Харуно пытается что-то сказать, но голосовые связки не слушаются, поэтому выходит сдавленный стон полной агонии. Конечности кажутся вывернутыми и согнутыми под странными углами. Отступница наконец, открывает затуманенные глаза.
Горизонтальное положение — первое, что замечает девушка. Значит, в какой-то момент она оказалась… на своей стороне? Странно. Затем ирьенин замечает размытое красно–черное пятно — Итачи. Как ни странно, партнер, кажется, стоит перед ней на коленях, глядя с выражением в глазах, которого она никогда раньше не видела. Теперь, чувствуя некоторое любопытство относительно того, что происходит, Сакура поворачивает ноги так, чтобы они оказались под ней, и пытается приподняться в сидячее положение, но…
Хлюпанье.
Сакура замирает, глядя вниз, туда, где только что была правая сторона ее лица.
Мозгу требуется несколько мгновений, чтобы зафиксировать вид большой и неприятно выглядящей лужи грязи с подозрительным углублением в форме лица.
Следующий логический шаг состоит в том, что она осторожно дотронулась до своей щеки, а затем провела пальцами по волосам. На ее лице появилось выражение ужаса, и…
О, черт возьми, нет.
