Вернувшись к началу тропы, Олег прошел дальше вдоль разливов «киселя» и уперся в широкую расщелину – перепрыгнуть такую точно не получится, а спускаться вниз, чтобы потом лезть наверх – сомнительное удовольствие. Еще и опасно – в лощинах и впадинах любили прятаться «хмарь» и «морок». Хоть и не самые страшные аномалии, но скрутить мозги и дезориентировать могут надолго. В «морок» как-то угодил Косорылый – повредил руку, свалился в распадок, где и пролежал два дня. И все эти два дня ему казалось, что он лежит в больнице, а вокруг него хлопочет симпатичная медсестричка, руку лечит. Очухался, когда пошел дождь: он на больничной койке почему-то мокрый с ног до головы, а медсестричке хоть бы хны. Попробовал привстать да пару шагов сделать – тут чары и рассеялись. «Хмарь» куда хуже, от нее видения мрачные, агрессивные. Умеет она поднять со дна души самое мерзкое, что есть в человеке, такое, что хвататься за нож тянет да всадить его в напарника, потому что мерещится, будто тот к тебе тоже с ножом подбирается. Олег еще раз взглянул на дно расщелины. Увы, придется поворачивать и надеться, что повезет обойти «кисель» с другой стороны.
Вернувшись в лагерь, Гончар с удивлением узнал, что прошло больше трех часов, но механические часы врать не могли. Шилов давно слез с сосны и теперь мрачно косился на Олега.
– Хорошо погулял? – прошипел он. – Не забыл, что мы тут по делу?
– Обезьяна слезла с дерева, но человеком так и не стала, – тихонько хихикнула Дошик.
– Не забыл, – спокойно ответил Гончар. – Более того, теперь я знаю, что с запада «кисель» не обойти, так что пойдем на восток.
Олег опустился на подстилку из еловых веток и с наслаждением вытянул ноги. Пробормотал, прикрыв глаза:
– Отправляемся через час.
– Получаса хватит, – отрезал майор.
– Пусть так.
Гончар потянулся к рюкзаку, однако Дошик оказалась проворнее. Она ловко открыла консервы, достала галеты. Олег благодарно улыбнулся.
Через двадцать минут Шилов взвалил на плечи рюкзак. Дошик негодующе заворчала, но Олег уже поднялся – не препираться же из-за десяти минут.
Скелет они заметили не сразу, сначала он показался кучкой тряпья, присыпанной прошлогодними листьями. Вблизи «прошлогодние листья» обернулись истлевшими лохмотьями, в которых еще можно было узнать сталкерский комбинезон и плащ. Череп пустыми глазницами уставился в белое ничто, просвечивающее сквозь верхушки сосен, через прорехи в одежде белели кости. Но для одного человека костей было многовато. Поискав глазами, Гончар заметил второй череп – он был прикрыт остатками капюшона. Часть костей валялась в нескольких метрах от тел – наверняка зверье постаралось. Рука… вернее, то, что осталось от руки, до сих пор сжимала контейнер.
Вот так «кисель» и подлавливает сталкеров – подманит артефактом, усыпит бдительность, а потом уже поздно пить боржоми. Напарник полез помогать товарищу, но и друга не вытащил, и сам влип. Или все было иначе? Не поделили добычу, а пока дрались, тут-то «кисель» их и накрыл. Или еще хуже: первый полез за артефактом, достал его, а второй, заметив аномалию, столкнул в нее напарника, но и сам угодил под раздачу.
Дошик отвернулась, спрятавшись за спину Олега. Она вообще последний час на все реагировала нервно. Побледнела и старалась держаться от зеленой паскуды как можно дальше. Шилов презрительно выпятил нижнюю губу, а Глория смотрела на погибших с жалостью.
Олег сделал предупреждающий жест, чтобы никто не подходил к скелету, и подтащил слегой контейнер. Открыл и удивленно выгнул бровь – почти полный.
– Ничем не брезгуем? Мародерим помаленьку? – Шилов не смог удержаться, чтобы не съязвить.
– Как-то неэтично обирать покойника, – поддержала майора Глория.
– В Зоне своя этика, – пожал плечами Олег. – На контейнере стоит имя владельца, нужно будет сообщить родным, а в случае крайней необходимости мы можем воспользоваться содержимым – имеем право.
– И все-таки это… – замялась Глория, но Олег уже шел дальше.
Через час пути они оказались у обрыва.
Шилов подошел к самому краю и столкнул ногой камень. Проследил за его падением и с кривоватой усмешкой повернулся к Олегу.
– Хочешь сказать, что этот вариант лучше?
– Лучше. Здесь всего метров десять и только вниз, а там еще из расщелины выбираться.
– Спустимся сейчас или отложим на утро? – подключилась к обсуждению Глория.
– Сейчас, – не раздумывая, ответил майор.
– Лучше утром, – возразил Олег. И чтобы никто не думал, что он спорит из простого соперничества, пояснил: – Дальше долгий переход по открытой местности, не хочется двигаться в темноте.
Дошик долго смотрела вниз, потом пробурчала:
– Не нравится мне это место. Странное оно какое-то, на соты похоже.
Олег подошел к девушке. И правда: низину словно расчертили на соты – ровные шестиугольники. Если не приглядываться, то и не заметишь. Но если знать, что хочешь увидеть, и расфокусировать зрение, то появлялись шестиугольники. Их контуры были едва обозначены – полоской щебенки либо, наоборот, канавкой. Олег покопался в памяти, но так и не вспомнил, чтобы когда-нибудь слышал о подобной аномалии.
