– И что? Интересная женщина.
– Она странная. Не та, за кого себя выдает. Будут еще от нее неприятности, вот увидите.
Ну вот, пожалуйста, Бахаев номер два. Тот тоже считал психолога ведьмой. Впрочем, Даша права: тут есть о чем подумать.
Расспросы, оказывается, только начались.
– А жена у вас есть?
– Была.
– Умерла?
– Почему же, – усмехнулся Гончар, – прекрасно себя чувствует в Иркутске.
– А вот скажите: судьба же должна зависеть от поступков? Не самого человека, других людей, или другие ничего не могут изменить? Вот если кто-то поступил необдуманно и из-за него пострадал другой человек. А если бы не было этого глупого поступка, то и у другого человека жизнь бы иначе сложилась?
– Не знаю, не думал об этом.
– Я тоже раньше не думала, а сегодня сон приснился, там так получилось, что от моего решения ничего не зависит. Вы вот не спрашиваете, как я в сталкеры попала, а другие не стесняются.
– Так как ты попала?
– Из-за отца и собственной глупости. Пошла с одноклассниками в Зону, сначала на вертолет взглянули, потом один недоумок предложил отправиться на Кукушкино болото за «карачун-камнем». Гриф и Викинг сразу отказались, а я согласилась. Да, знаю, что глупость сделала, но решила, что добыть самой такой артефакт – это будет круто. Если продать, на эти деньги два месяца жить можно. Представила, как домой принесу, отцу покажу… Отец у меня сталкер, только невезучий очень. До болота дошли без приключений. Ну а как сунулись к артефакту, так «шипучка» сразу и выползла. Все вокруг залила. Мы тогда на валун залезли и четыре часа на нем просидели, спуститься боялись. А когда спустились, рванули домой, про «карачун-камень» уже и не вспоминали. Пока нас не было, Грифа с Викингом поймала Грифова маман и допрос учинила, почему не в школе и где шлялись. Они и сознались, что ходили вчетвером в Зону. Грифова маман тогда сразу панику подняла, начала названивать родителям Зубра, моему отцу, в «Восточный Периметр». Отец тогда в Зону отправился меня с Зубром спасать. Только мы с ним разминулись: «шипучка» уползла обратно, мы с валуна и слезли. Когда отец к Кукушкину болоту подошел, меня с Зубром там уже не было. Он искать принялся. А дальше… – Она судорожно вздохнула. – «Шипучка» же, сами знаете, не любит, когда люди ходят, шумят…
Да, Гончар знал. «Шипучка» – полупрозрачная студенистая масса, переползающая с места на место. Заметить ее на земле почти невозможно: зимой она прячется под снегом, летом – в траве, в остальное время года сливается с землей. Ее можно услышать по шипящему звуку, но обычно звуки леса – шелест листвы, шум ветра, потрескивание веток – заглушают шипение. Людей «шипучка» не выносит, пузырится и выбрасывает вверх «протуберанцы». Если человек находится рядом, может наброситься всей массой, разъедая кожу до кости.
– Отец, пока искал, наверняка звал меня, кричал в голос, вот и разозлил «шипучку». Она ему всю ногу до колена разъела. Отца Паша вытащил, жгут наложил, «каштан» – короче, сделал все, что можно было сделать, а потом на себе до КПП тащил. Со сталкерством отцу пришлось завязать, куда ему в Зону без ноги, да парализованному наполовину. Я тогда смотреть ему в глаза не могла, винила себя, ведь из-за меня все произошло, а потом пошла к Паше и попросилась в Зону – кто-то ведь должен семью кормить…
Дошик замолчала, глотнула кофе. Гончар уже решил, что пора сказать что-то приличествующее случаю, но она заговорила вновь:
– Как же мне хотелось вернуться назад в тот день, чтобы все изменить! А сегодня сон приснился. Сначала все как было, прямо слово в слово, а потом, когда Зубр предложил на болото отправиться, меня вдруг что-то толкнуло внутри: нельзя соглашаться. Никак нельзя. Я и сказала, что это плохая идея. Только отцу это не помогло. Мне показали, что будет… Могло быть дальше. Отец тогда даже не узнал, что я с парнями в Зону ходила, а через месяц сам на Кукушкино болото отправился, влип в том самом месте в «шипучку» – то ли за «карачун-камнем» полез, то ли еще что – и опять остался без ноги.
Девушка грустно вздохнула и поворошила костер.
– Зачем Зона мне этот сон показала? Чтобы я не мучилась больше? Не думала о прошлом и себя не винила? Хотела сказать, что в жизни все предопределено, как ни барахтайся? Что по-крупному ничего изменить нельзя? – Дошик поддела веткой головешку, и в серое ничто над головой устремился сноп искр. – А у вас в жизни был такой момент, который вы бы хотели изменить?
Был. Конечно был. Если не изменить, то посмотреть, как сложилась бы его жизнь, поступи он тогда в кабинете декана иначе, – очень бы хотелось. Но откровенничать с девчушкой Олег не собирался.
– Наверное, у всех есть такие моменты, – уклончиво промямлил он. Чтобы скрыть неловкий момент, взглянул на часы и поднялся. – Пора будить майора, а тебе советую поспать пару часов. Вряд ли Зона будет тебя беспокоить: все, что хотела, она уже тебе показала.
