Теперь Олег видел человека, который напал на него. Зимний камуфляж непривычного рисунка, будто еловые веточки по грязному снегу разбросали, разгрузка, лицо закрыто балаклавой, на груди автомат-коротышка. Похож на «Узи», но не он. На вид – огнестрельный. Видимо, сейчас огнестрел в Зоне работает. Может, и запрет на убийство Лешка отменил? Как-то непривычно, когда все вокруг знают больше тебя, что в Зоне происходит. Или все-таки спецпроект? Нет, вряд ли. Уж на что Меркулов старался, столько лет потратил на разработку карабина, а все равно в результате получил нечто несуразное. А тут – на вид вполне обычный автомат.
– Кто ты такой? – Английская речь прервала размышления.
Олег молчал, пытаясь сообразить, как лучше построить разговор. То ли представить дело так, что он тут один, то ли…
Резкий удар – и левый висок взорвался болью. Похоже, на долгий разговор «еловые веточки» не настроены. И вновь вопрос на английском:
– Кто ты такой?
– «Восточный Периметр», – также на английском ответил Гончар.
– Сколько вас?
Солгать или сказать правду? Если Дошик их заметила, то ведь и они могли видеть группу Олега.
– Четверо.
– Какова цель?
И опять дилемма – стоит ли говорить правду или выдать дезу?
– Искали пропавших детей. Малолетние обормоты купили карту с артефактами и ушли на Кукушкино болото за «карачун-камнем», а там «шипучка» разлилась. Нашли только одну девчонку, и то потому, что ей ума хватило залезть на валун и не двигаться. Остальные погибли. Теперь пытаемся выбраться.
– Почему идете к центру от границы, если пытаетесь выбраться?
Связанные руки начали затекать, и Гончар заскреб берцами по хвое, пытаясь сесть поудобнее.
– А куда нам отсюда идти? По-русски понимаешь? Нет? – огрызнулся он, вновь переходя на английский. – Сначала угодили в телепорт и оказались на другом краю Зоны. Начали обходить разливы «киселя», но промахнулись – вместо того чтобы выйти ближе к границе, зашли вглубь. Потом угодили в «свищ», хорошо хоть в голову мысль пришла проверить поляну, иначе было бы четыре трупа. Идем, куда пройти можем.
– Почему в группе спецназ?
– Какой еще, на хрен, спецназ?! Отец девчонки это. Ну, служил когда-то, поэтому и вызвался с нами идти. Или ты бабу нашу спецназом назвал? Так она врач и психолог, загипнотизировала нас, когда через барьер проходили. Иначе-то как? Вот ты сам как в Зоне оказался?
«Еловые веточки» вопрос Олега проигнорировал и задал свой:
– Если вы искали детей, почему группа маленькая?
– Потому что психологу много людей через барьер не провести. Еще вопросы будут?
Удаляющиеся шаги дали понять, что на какое-то время его оставили в покое. Так что же все-таки с остальными? Поняли, что случилось с Олегом, затаились и ждут? Или не поняли и скоро объявятся – здрасьте, а вот и мы? Хуже всего, если решат сыграть в героев-освободителей.
Олег считал секунды.
Снова шаги. Знакомый камуфляж в еловую веточку. Присел на корточки, глядя Олегу прямо в глаза.
– За нами не идти. В центр Зоны не соваться. Убью.
Раз предупреждают – решили не убивать. Можно выдохнуть.
Олег пошевелился, меняя позу и стараясь рассмотреть, что за группа пожаловала в Зону. Заметил пару удаляющихся спин, обтянутых странным камуфляжем, еще был кто-то третий, в цивильном.
Женский крик вспорол тишину леса. Олег с трудом узнал голос Глории. А следом раздался глухой треск – очередь из «Вала», только протяжная, будто размазанная. С деревьев с сердитым карканьем сорвалась стая ворон. Шилов с ума сошел – стрелять через пространственно-временную аномалию! Пуля летит по непредсказуемой траектории, еще и раньше, чем произведен выстрел. Прямо как сейчас…
И вдруг все смешалось в жуткую какофонию – хлестко трещали автоматы иностранцев, почти неслышно на их фоне стрекотал «Вал». Снова раздался крик, на этот раз мужской. Между стволами промелькнул серый камуфляж Шилова – короткая перебежка, залег за деревом, выстрелил один раз, второй. В ответ прозвучали короткие очереди.
Особая этика Зоны, говорите? Запрет на убийство? Запрет на убийство был в прежней Зоне, теперь все иначе. Не было у Зоны никакой этики, это Аните чисто по-женски претило убивать людей, а Лешка, когда активировал Ключ, вряд ли был настроен миролюбиво. Новый хозяин – новые веяния.
Опять мелькнул камуфляж Шилова, уже значительно дальше. Он что, преследовать их собрался? Что с Глорией? Где Даша?..
Гончар засучил ногами, пытаясь подняться, но подошвы скользили по старой хвое. Он упал на бок, пытаясь встать на колени. Звуки стрельбы удалялись. А потом за плечом раздался голос Дошик:
– Не дергайтесь.
Лезвие коснулось ладоней, подлезло под стяжку, натянув и без того тугие наручники, а затем он почувствовал, что руки свободны.
– Дальше я сам, – буркнул Олег.
Он перерезал стяжку на щиколотках, вернул нож Дошик, попутно заметив ее испуганный вид, и бросился за кусты багульника, откуда слышался крик Глории. Она совсем немного не дошла до святилища.
Глория была в сознании. Окровавленные пальцы дергали язычок молнии, пытаясь расстегнуть куртку.
