Выстрелов действительно слышно не было, в Зоне установилась напряженная тишина. Даже птицы притихли, испуганные разборкой людей. Вообще все это очень плохо. Раньше запрет на убийство хоть как-то сдерживал жестокость в Зоне, а теперь начнется – иные сталкеры из-за паршивого «каштана» готовы перестрелять друг друга. Ожесточился народ. И правильно, что Зона закуклилась, очень вовремя.
На тело Гончар наткнулся, обогнув заросли орешника. Мужчина в темной куртке лежал ничком, и это явно был не Шилов. Но и не «еловые веточки» – наверное, третий из группы иностранцев. Хоть майор не сильно нравился Олегу, но видеть его мертвым не хотелось.
Гончар перевернул человека на спину и отпрянул. Смуглое остроносое лицо было искажено страданием.
– Ты?.. Откуда?.. – От удивления Олег даже отступил на шаг, а потом кинулся к раненому.
– Сейчас, сейчас…
В голове наступила гулкая пустота – так бывает, когда глаза видят, а мозг отказывается поверить в увиденное. Руки сами делали необходимое – рванули застежку куртки, задрали окровавленную футболку, обнажая грудь. Еще бы понять хоть что-то в этом кровавом месиве… «Вал» – оружие убойное, если уж попали, выкарабкаться не получится… Без врачей и операционных шансов никаких.
– Держись!
– Ё-о… – еле выдавил раненый. – Мне конец, да?
– Выкарабкаешься, – коротко бросил Гончар. – Сам же говорил, на нас заживает как на собаках.
Олег наложил повязку. Вколол все, что нашел в рюкзаке раненого, подхватил его под мышки и потащил к святилищу. Уложил на еловые ветки рядом с Глорией.
– Все плохо, да? – Веки умирающего дрогнули.
Лгать не имело смысла.
– Да, паршиво, – буркнул Олег. И, не удержавшись, съязвил: – Костюченко сказал, ты тетку хоронишь, а ты тут под пули подставляешься. Объяснить не хочешь?
Впрочем, кто он такой, чтобы требовать объяснений у коллеги? Но вопросы упрямо возникали сами собой. Как Леван оказался в Зоне? Почему с ним иностранный спецназ? Понятно, что у них он за проводника… Заплатили столько, что не смог отказаться, или были другие причины? Что он, собственно, знает о Леване? Дружить они не дружили. Дальше «Привет, как жизнь?» отношения не развивались. Пара совместных рейдов в Зону – коротких, без траблов, – да и все.
Повязки пропитались кровью, которая никак не хотела останавливаться, и Олег наложил новые.
Веки Левана дрогнули, взгляд с трудом сфокусировался на Олеге.
– Если выберусь, пусть это останется между нами, – просипел Леван и закашлялся.
– Что за люди были с тобой?
Раненый молчал, только скрипел зубами в ожидании, когда подействует обезболивающее.
– Зачем они идут в центр Зоны?
Олег ждал, но не услышал ни слова.
«Ну и черт с тобой», – выругался он про себя. Что делать дальше, он пока не решил. То ли идти в центр Зоны одному, оставив с ранеными Дошик. То ли взять девчонку с собой, а потом вернуться за Глорией и Леваном? Что в лоб, что по лбу, все плохо. Если с ним что-то случится, Дошик в одиночку не вытащит двоих раненых. Если в центре Зоны они погибнут оба, то Глория останется одна. На Левана надежды никакой, и потому, что разворотило его страшно, и потому, что Олег не доверял ему. Идти втроем, оставив Левана? С таким ранением Глория и пары шагов не сделает. И Леван – хоть стервец, но свой. Еще этот чертов Шилов где-то болтается. Какого лешего он начал стрелять? Ранение Глории на его совести – наверняка стреляли по нему, она просто рядом болталась. Не мог затолкать барышню в какой-нибудь овраг? Да и рана, а скорее смерть Левана – тоже на нем: не выстрелил бы он первым – американцы с Леваном спокойно бы ушли. Но Глория и сама хороша – куда полезла, зачем? Психолог, называется…
Олег опустился на лапник и откинул голову, прислонившись к некогда белой стене. По небу бежали облака, качались ветви деревьев, где-то упала шишка. Можно подумать, что вокруг обычный лес – знакомый и безопасный. Но безопасность эта мнимая, потому что ст
Было без десяти час. Еще и обед не наступил, а у них тут полная панамка приключений, подумал Гончар. Иногда он задремывал, роняя голову на грудь, однако быстро очухивался. Проверял Глорию, но с женщиной все было в порядке. Глянул Левана – жив, хотя и без сознания. Однажды ему почудилось какое-то движение – он было дернулся, но это оказалась всего лишь Дошик.
И все же что-то разбудило Олега, что-то тревожное. Кто-то кричал? Глория?.. Нет, психолог все так же ровно дышала в спальнике Олега. Он прислушался. Вроде тихо… Нет, вот опять.
Он вскочил на ноги.
Шум доносился из-за кустов орешника. Лещина уже зацвела. Длинные желтоватые «сережки», густо усыпавшие ветки, мешали разглядеть, что творилось за ними.
– Не надо, не стреляй! – донеслось из-за кустов.
И в ответ полный боли крик, в котором Олег узнал голос Дошик:
– Все из-за тебя, сволочь!
Дошик держала в руках арбалет. Оружие было направлено прямо в грудь Левана, распростертого у ее ног.
– Даша, опусти оружие.
Девчонка на мгновение повернула к Олегу зареванное лицо, а затем вновь уставилась на Левана. Арбалет в ее руках мелко подрагивал.
