А дальше все стало еще проще. Петрова прессовали двое. Один держал сзади за руки, а другой на Сашкином животе отрабатывал удары. Наверное, правильнее было вызвать милицию, отправиться за подмогой, крикнуть, чтобы отморозки остановились (тут следователь понимающе усмехнулся), но Олег поймал взгляд Сашки – жалобный, умоляющий, – и стало ясно, что нужно вписываться прямо сейчас. Действовать пришлось по обстоятельствам: сначала в ухо, а потом сразу снизу в челюсть.
– Дальше.
Началась банальная драка двое на одного, потому как Петров сначала скрючился на земле, закрыв голову руками, а вскоре и вовсе свалил под шумок. Потом к драке с обеих сторон подтянулись другие участники – из переулка выбежали одногруппники Сашки, а из машины выскочил водитель.
– А вот потерпевший утверждает, что он мирно беседовал с гражданином Петровым, когда ты неожиданно напал на него сзади и э-э… – следователь взглянул в записи, – и умышленно причинил ему тяжкие телесные повреждения. Он, кстати, тут все перечислил: и ребра ты ему сломал, и «пиченку с силизенкой зашиб» – это он так написал. Не волнуйся, доктор этого знатока русского языка осмотрел, в порядке и «пиченка», и «силизенка». Синяки на морде и распухшее ухо – вот и все тяжкие.
Олег не знал, что ответить, а следователя, похоже, ситуация забавляла.
– Повезло тебе. Во-первых, отморозки, что прессовали твоего друга (тут Олег хотел сказать, что Сашка ему вовсе не друг, просто однокурсник), нам хорошо известны, за ними много чего числится, в том числе и вышибание долгов. Во-вторых, на соседнем здании камера установлена, так что вся драка как на ладони. А в-третьих, тщательнее выбирай друзей. Твой Петров тоже не ангел – сильно задолжал, долг не отдавал, вот его кредитор и попросил разобраться. Да, кстати, когда в следующий раз решишь за него заступиться… На` вот, почитай.
Следователь протянул Олегу листок.
Из коряво сформулированных строчек выходило, что Сашка вроде как и ни при чем. Почему к нему привязались двое незнакомцев, не знает. Почему его одногруппник Олег Гончар затеял драку, не в курсе. Что происходило дальше, не видел.
– Что теперь со мной будет? – спросил Олег.
– А ты как думаешь? – хмыкнул следователь, но, глядя на подобравшегося Олега, вдруг стал серьезным. – Ничего не будет, домой иди. Дело закрыто.
А через два дня, когда историю с дракой уже можно бы и забыть, в деканат пришла бумага из отделения милиции. Вот так вот: то, что дело открыто, бумага есть, а то, что закрыто, еще нет. И неизвестно, будет ли.
– Устроить драку на улице! Уму непостижимо! А если об этом узнают в министерстве? – продолжал негодовать декан.
– Я не устраивал драку, – попытался объясниться Олег. – Просто хотел помочь. Вот если бы вы увидели, что на ваших глазах двое избивают одного… – начал Олег и осекся.
Ужас и непонимание в глазах декана дали понять: ни за кого он вписываться не станет, сделает вид, что ничего не происходит.
А декан распалялся пуще прежнего:
– Таким студентам не место в нашем учебном заведении! Позор, какой позор!
Как же быстро ты переобулся, с горечью думал Олег. Совсем недавно третьекурсник Гончар был гордостью университета, а теперь вдруг стал позором. Стало вдруг гадко и противно. Настолько гадко, что было просто невозможно находиться в кабинете. Спинка стула стала неудобной, запах пыли, старой мебели и застарелого табака раздражали до тошноты.
Да пошел этот университет!
Он поднялся.
– Ничего не желаю слушать. Никакие оправдания вам не помогут!
– Я… – начал Олег и замолчал.
Он вовсе не собирался оправдываться. Наоборот, хотел высказать декану все, что о нем думает. Нельзя так поступать с людьми, даже оступившимися. Надо выслушать, а уже потом негодовать и кричать о позоре. В суде даже последним мерзавцам дают слово. И не нужно его выгонять, он сам уйдет. Вот прямо сейчас напишет заявление, потому что тошно. Да, прямо сейчас, не сдав сессию за третий курс, заберет документы и уйдет. Не будет инженера, специалиста по геофизическим методам поиска и разведки месторождений Олега Гончара. Но вдруг перед глазами единым моментом пронеслась вся его дальнейшая жизнь – армия, потом служба по контракту, потом работа в какой-то странной организации под названием «Восточный Периметр» здесь же, в Забайкалье. Вроде бы он ни о чем не жалел, но часто задавался вопросом: как сложилась бы его жизнь, не уйди он тогда из института. И вот теперь он на развилке и может выбрать другую дорогу.
Слова, уже собиравшиеся сорваться с языка, так и не были произнесены. Олег просто вышел из кабинета. В последующие дни в деканат его не вызывали. Он спокойно сдал геофизику и структурную геологию, закрыл сессию и уехал на практику. Декан про бумагу из милиции больше не заговаривал и вообще обходил Олега стороной, нарочито не замечая.
Дипломную практику Гончар проходил в Чите, хотя мог бы остаться в родном Иркутске. В Чите его пристрастили к спортивному туризму, благо места вокруг были замечательные: тут и тайга, и степь, и скалы, и пещеры. И посмотреть было на что – гора Алханай с двенадцатью святынями манила и звала.
