Видимо, впереди справились с пробкой, и водитель, уже настроившийся на разговор о местных легендах, схватился за руль.
Вскоре автомобиль свернул к аэропорту.
Если на повороте дежурил одинокий «уазик» МЧС, то подъезд к аэропорту преграждал настоящий кордон – две машины ППС, армейский фургон и зачем-то автозак с надписью «Полиция» – к которому выстроился хвост из автомобилей и автобусов. Автобус с надписью «Дети» пропустили мгновенно, а ломанувшуюся следом «реношку» остановили. Из машины выскочил нервный мужик и, яростно жестикулируя, принялся что-то доказывать. Но доказывай не доказывай, а если нет билетов на самолет, на территорию аэропорта не пропустят. Впрочем, к Костюченко это не относилось, его машина проехала без вопросов.
С трудом протиснувшись сквозь толпу, осаждающую стойки регистрации, Костюченко направился к лестнице. С галереи второго этажа столпотворение внизу казалось ужасающим. Военные и МЧС явно не справлялись. Надо бы еще людей, но где их взять?
Полковник взглянул на табло – два самолета МЧС уже вылетели. Это хорошо, значит, вывезли самых уязвимых – роддома и детские больницы. Еще три рейса готовились к вылету – Аэрофлот вывозил детские сады и школы.
Эвакуация города шла своим чередом, но с каждым часом смятение в городе нарастало. Как власти ни старались избежать паники, им это не удалось. Наверное, нужно было все объяснить людям как есть, и Костюченко как раз был за полную откровенность, но власти края решили умолчать о причинах эвакуации, чем сделали только хуже. Слухи, один нелепее другого, моментально поползли по Чите и близлежащим поселкам. А там, где умолчание, – там домыслы, где домыслы – там страхи, а где страхи – там паника. Но разбираться с суматохой есть кому и без него. Каждый должен заниматься своим делом.
Бизнес-зал на удивление оказался почти пустым, столпотворение осталось внизу, на первом этаже. Невзрачная фигура Порфирия Петровича почти утонула в просторном кресле. На столике стояла початая чашка кофе. Серое пальто лежало на соседнем кресле, но костюм, который ранее скрывался под пальто, оказался таким же серым и неприметным.
– Сбегаете? Не хотите досмотреть спектакль из первого ряда? – Костюченко расстегнул пальто и, не здороваясь, уселся в свободное кресло.
– Дела требуют моего присутствия в другом месте, – картинно развел руками Порфирий Петрович.
– Неужели где-то есть события важнее?
– Представьте себе. Но вот незадача – никак не могу улететь. Самолет давно готов к вылету, заправлен, пилоты на месте, а вылет не разрешают. И что-то мне подсказывает, что без вашего вмешательства тут не обошлось.
– Да, это я приказал задержать вылет вашего бизнес-джета. – Костюченко сделал упор на «приказал». – Москва далеко, тут я хозяин. Это мой город, здесь выполняют мои распоряжения.
– И что я должен сделать? Сплясать?
Костюченко пропустил мимо ушей желание гостя обернуть разговор в шутку.
– Мне не нравится, когда в сферу моих интересов вмешиваются некомпетентные чужаки. Мне не нравится, когда за моей спиной принимаются решения, логику которых я не понимаю. Мне не нравится, когда жизнь моих людей оказывается под угрозой.
– Придется отвечать, – притворно вздохнул Порфирий Петрович, – иначе я останусь в Чите навечно. Только ведь ваши люди и до меня постоянно рисковали жизнью, отправляясь в Зону, так что же изменилось?
Полковник смерил собеседника уничтожающим взглядом.
– Изменилось то, что раньше мои люди сами формировали группу, сами принимали решения. Даже я не считал возможным навязывать им свое мнение, потому что оставался в своем кабинете, а в Зону шли они. Рейд в Зону не имеет ничего общего с операциями спецназа. К Зоне нельзя подходить с обычными мерками, и те, кто там никогда не был, не могут давать указания людям, идущим туда. Но приказ был отдан на таком уровне, что я ничего не мог поделать.
– И? – Порфирий Петрович изобразил заинтересованность, поощряя собеседника продолжить.
– Спецназ в Зоне бесполезен, но кто-то посчитал иначе. Если мы исключим вариант, что приказ о формировании группы отдавал клинический идиот, можно сделать далеко идущие выводы о целях, которыми вы руководствовались.
– И? Не стесняйтесь, давайте сразу выводы.
– То, что вы собираетесь ликвидировать бывшего сталкера Слепыша, активировавшего Ключ, это очевидно. Но для того, чтобы справиться с мальчишкой, хватило бы и одного обученного человека, вы же посылаете троих. Очевидно, для того, чтобы потом ликвидировать свидетелей.
– Ну, раз вы все уже знаете, может, выпустите мой самолет? – усмехнулся Порфирий Петрович.
Он потянулся к чашке и неторопливо допил кофе.
Полковник молчал, только настороженно и неприязненно сверлил глазами гостя, как будто перед ним в кресле сидела крыса.
– Да, нынешний разговор с моей стороны – это махание кулаками после драки, – продолжил Костюченко после паузы. – Я только жалею, что не вмешался раньше и не зарубил вашу авантюру на корню. Но знайте: если погибнет Гончар – по вашему приказу погибнет! – то в Чите лучше не показывайтесь.
– Это угроза?
