Порфирий Петрович недоуменно поднял брови. Затем взгляд его стал долгим, задумчивым, словно он решал для себя непростую задачу. Он вздохнул, тяжело поднялся и направился к кофейному автомату. Вернувшись, поставил на столик две чашки. Достал из внутреннего кармана пальто металлическую фляжку и щедро плеснул содержимое в кофе. Пахнуло дорогим коньяком.
– Кофе мерзкий, а разговор долгий, – пояснил он.
Одну чашку подтолкнул к Костюченко.
– Никто вашего Гончара ликвидировать не собирается, – буднично, словно речь шла о самых обычных вещах, проговорил Порфирий Петрович. – Я не идиот, чтобы разбрасываться такими кадрами. И вашего Лешку-Слепыша мои люди убивать не станут. Дело в другом.
Да, дело действительно было в другом.
Изменение границы Фолклендской Зоны на КПП заметили практически сразу после того, как во второй раз был активирован Ключ. Что совсем не удивительно – земля там претерпела значительную трансформацию, так что, когда барьер отступил, черная полоса сантиметров десять шириной с мертвой колючей травой быстро привлекла внимание. Делиться информацией с «Восточным Периметром» не стали. По официальной версии – не были уверены и решили понаблюдать дальше. На самом деле, конечно же, хотели придержать информацию для себя. Так как «Восточный Периметр» тоже не сразу сообщил о гибели Аниты и новой активации Ключа, уменьшение Фолклендской Зоны не связали с действиями Слепыша.
Поначалу было не ясно, как Зона поведет себя: будет ли уменьшаться дальше либо вскоре примет прежние размеры, а то и начнет расширяться. Прошло больше недели, и стало понятно: Фолклендская Зона уменьшается рывками. И каждый рывок освобождал территорию больше предыдущей. «Западный Периметр» божится, что не сливал информацию на сторону, но Порфирий Петрович был убежден: некие заинтересованные структуры обо всем узнали. И сразу началась суета у границы с попытками проникновения. Чего только не перепробовали, пока не поняли, что преодолеть барьер человек может под гипнозом. То, что в Зоне заработало огнестрельное оружие, скорее всего, выяснили случайно. Потом стало понятно, благодаря чьему вмешательству происходят изменения, – пришла информация о Слепыше. А затем обнаружили, что Забайкальская Зона стала расти. Изменения в Забайкалье заметили гораздо позже, чем на Фолклендах, и это понятно: попробуй заметь, что граница на несколько сантиметров стала ближе – трава и снег везде одинаковы.
Порфирий Петрович замолчал и потянулся к чашке. Костюченко с удивлением заметил, что, пока слушал рассказ, успел выпить кофе до дна.
– Ваш Слепыш своими экспериментами с Аномалией вывел Зону из равновесия. Что он там с ней делает – одному дьяволу известно, но ведь что-то делает, другого объяснения просто нет. Это его действия привели к тому, что Забайкальская Зона стала расти, а Фолклендская уменьшаться. Понимаешь, – Порфирий Петрович вдруг перешел на «ты», – обе Зоны – они как единый механизм, как сообщающиеся сосуды, все связано. Увеличивается одна – значит, уменьшается другая. Ну а раз парень может воздействовать на размеры Зоны, то что? – Порфирий Петрович взглянул поверх чашки на полковника. – Правильно, кое-кому в голову пришла идея минимизировать Зону на Фолклендах.
– И кому же?
Порфирий Петрович развел руками:
– Пока не знаю. – И, заметив недоверчивый взгляд Костюченко, грустно покачал головой: – Работаем, но мы не всесильны.
– Но почему на Фолклендах? Там же ни черта нет, голая земля и пингвины…
– Фолклендскую войну помнишь? Тогда тоже все говорили «голая земля, пингвины, на хрена нет…», а ведь воевали не на шутку, бритиши аж пару эсминцев с ядерными оружием к островам подогнали. Вот скажи, стоило из-за этих безжизненных кусков земли в океане ядерную войну начинать? То-то и оно.
– Но ведь тут города, люди… Вот сволочи! – Кулак полковника с силой опустился на стол, кофейные чашечки жалобно подпрыгнули.
– Вот-вот, – усмехнулся Порфирий Петрович и взглянул на часы. – Тридцать два часа назад через КПП на Восточном Фолкленде в Зону вошла группа спецназовцев. Обученных, умелых, хорошо вооруженных, способных заставить человека делать то, что им нужно. Ни Слепыш, ни твой Гончар противостоять им не смогут. Наверное, мог бы Черный Шаман, но что у него творится в мозгах, одна Аномалия знает. Вот поэтому и нужен наш спецназ.
Порфирий Петрович снова достал фляжку и разлил остатки коньяка по чашкам. Его лицо вдруг сочувственно скривилось.
– Кстати, знаешь, кто у фолклендцев проводником?
Он наклонился к уху полковника и назвал имя.
– Врешь! – Костюченко подался вперед. Удар кулака по столу и витиеватая фраза из сталкерского лексикона заставили обернуться немногочисленных посетителей вип-зала. – Мерзавец! Тетка у гаденыша, видите ли, померла…
Порфирий Петрович понимающе вздохнул и одним глотком допил содержимое своей чашки.
– Ну а раз взяли забайкальского проводника, то понять, куда они направляются, не составило труда, – заметил он.
Полковник тоже расправился с коньяком. Крякнул недовольно.
