Белое небо. Ловушка полностью

– Мы уже собирались уходить, когда ворвался этот. – Лешка растер ушибленное плечо. – Требовал, чтобы я свел Зону на Фолклендах к минимуму. А я и понятия не имел, что после моих визитов в прошлое что-то там увеличивается или уменьшается.

– Что ты решил делать дальше? – спросил Олег. – Останешься здесь или вернешься в Булганск?

– Чего теперь мне тут делать? – нехотя буркнул Лешка. – Хотя и в Булганске тоже нечего. И друзей нет.

– А я? – обиженно обернулась Дошик. – Я не в счет?

Глория поднялась.

– Нам пора.

– А где Шаман? – спохватился Лешка.

– Видели его в лабораторном корпусе, только он, похоже, не совсем в порядке, – ответила Глория. – Странно выглядел.

– Ой! Значит, его все-таки подстрелили, – влезла в разговор Дошик. – Я когда за ним в телепорт кинулась, еще подумала, чего это он такой скособоченный.

«Плохо, если Шаман ранен. Стало быть, вряд ли можно рассчитывать на его помощь с телепортом, – подумал Гончар, – придется пробираться к КПП через всю Зону».

– Мы оставили рюкзаки в лабораторном корпусе, – сказал он вслух. – Заберем их, и можно отправляться.

– Я проведу! – Лешка первым бросился к выходу.

Впереди маячила лохматая макушка Лешки, рядом мелькали рыжие кудряшки Дошик. Затем маятником раскачивалась черная коса Глории. Олег шел последним и никак не мог разобраться в своих мыслях. Вот уж не думал, что в самом сердце Зоны придется решать этические проблемы: сто`ит или не сто`ит сказать Лешке о родителях? С одной стороны, не сказать никак нельзя: если уж есть информация о них, то не поделиться ею с парнем жестоко. А с другой, родители – это не Анита, это серьезно. Вот тут у него появится железобетонный повод вернуться в прошлое и постараться их спасти. Да, дилемма, черт возьми.

Шамана в лабораторном корпусе уже не было. Он нашелся возле старой казармы. Сидел на земле, прислонившись к стене и низко повесив голову. Таким жалким Гончар его не видел никогда. Ничего не осталось от величественной фигуры хозяина Зоны, наводящей ужас на сталкеров. Живой легенде пришел конец.

«Вам пора уходить», – раздался в голове Олега слабый голос Шамана.

– Ты можешь переправить нас к границе? – спросил Гончар.

Черный капюшон слегка дрогнул.

«Только двоих, – прозвучал мысленный ответ. – На большее нет сил».

Конечно, правильнее было бы отправить женщин, однако Олега беспокоил Лешка. Вроде бы ждать сюрпризов от парня не приходилось, вроде бы он все решил, но кто знает.

– Тогда отправь Лешку с девочкой…

Шаман едва заметным взмахом руки подозвал телепорт.

– Хотя… подожди немного.

Гончар нашел в рюкзаке бумаги Порфирия Петровича и протянул Дошик:

– Отдай их Лешке, когда будете в Булганске.

Боли в обычном человеческом понимании он не испытывал, лишь ощущение утраты. Чувства, мысли, желания одно за другим покидали его. Зона тоже умирала. Шаман видел, как постепенно теряют силу артефакты, как энергия покидает ловушки. В Зоне все пронизано энергией – животные и растения, аномалии и артефакты, даже воздух. Но сейчас энергия затухала. Когда-то, питая Зону, от Аномалии расходились невидимые токи. Раньше они поднимались от земли, устремляясь ввысь, но теперь они почти иссякли.

Шаман шевельнулся и взглянул на Аномалию – по-прежнему висит над оплавленной остекленевшей землей. На протяжении долгих лет Аномалия воспринималась Шаманом как сгусток энергии, чуждой и непонятной, бывало, что он мечтал уничтожить ее, но сейчас, когда эта энергия угасала, он чувствовал сожаление.

Шаман в последний раз оглядел Зону. Еще недавно он слышал пение птиц, осторожную поступь животных, но сейчас даже природа затихла в ожидании.

Над головой все еще белело небо. Шаман поднял глаза и долго смотрел на чистый лист бумаги. Впервые за восемнадцать лет ему в голову пришла мысль, что чистый лист был оставлен для него – он был волен написать на нем все, что пожелает, а он отказался от своего права, отдал его другому человеку, который им не воспользовался. И Лешка ничего не сделал, хотя мог. Вместо того, чтобы думать о будущем, он пытался изменить прошлое.

Вспомнив о парне, Шаман мысленно дотянулся до него, прощаясь.

Телепорт перенес их к самой границе Зоны. В сторону КПП уходила раздолбанная бетонка. Не удержавшись, Дошик бросилась по дороге вперед, но невидимая стена не пропустила ее.

– Вот зараза! – выругалась Дошик. – А я-то думала, что все закончилось, скоро дома буду.

– Почти закончилось. – Лешка опустился на валун. – Уже скоро.

Дошик сняла рюкзак и пристроилась рядом.

– Неужели Шаман умер? А говорили, что бессмертный. И помочь никак нельзя? «Каштан», например…

– Ну какой «каштан», о чем ты! – понуро пробурчал Лешка. – Все бесполезно. Я даже не знаю, останется ли теперь Зона. Нет, не подумай, что я сильно огорчусь, если она пропадет, может, даже обрадуюсь.

– И что теперь?

– Будем ждать, когда исчезнет граница.

– Будем.

Они замолчали.

В Зоне тоже все замерло. Даже телепорт, который принес их сюда, остался висеть в воздухе струями голубоватого дымка.