Олег помог Глории забраться внутрь через оконный проем первого этажа. Запрыгнул сам.
– Давай поднимемся повыше и осмотримся, – предложил он.
Глория кивнула.
И тут, повинуясь внутреннему импульсу, Олег пропустил ее вперед. Она уверенно свернула туда, где находилась лестница наверх.
Рюкзаки они оставили внизу, на второй этаж поднялись налегке.
Лестница оказалась точно такой, как была во сне, только гораздо старше и грязнее. Ветхость чувствовалась во всем здании, однако на стене чудом сохранился обрывок плаката «Ударным стройкам – ударные темпы!». В бывшей лаборатории тяжело опиралась на стену фигура в черном плаще – Шаман. Олег шагнул к нему, но Глория покачала головой: «не нужно» и потянула за рукав дальше.
Из окна второго этажа центр Зоны просматривался как на ладони. От меркуловских куполов не осталось и следа, Аномалия все перепахала и сплавила в единую серую массу. Выкорчеванные деревья, мусор, останки домиков и крупной техники Зона утрамбовала и отодвинула к реке, и теперь эта стена опоясывала полукольцом территорию бывшего лагеря военнопленных. А в центре лагерного двора одиноко висела гигантская капля Аномалии. Прозрачная, равнодушная, чужая. Изба на заимке, окруженная старыми яблонями, выглядела единственным живым островком в этом мертвом сером мире.
Глория подошла к оконному проему, выглянула вниз из-за плеча Олега. Прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то потустороннему.
– Они на заимке.
– Кто? – Олег удивленно повернулся к ней.
– Мальчик, девочка и фолклендский гость.
– Я пошел. Жди тут.
Олег не сразу услышал, что к его шагам на лестнице добавились другие.
– Я с тобой! – Глория догнала его на площадке между этажами.
– Ладно, – после недолгого размышления решил он. В конце концов, пусть лучше будет рядом. – Только не путайся под ногами. И осторожнее, пожалуйста.
Прильнув к стене у входа, Олег оглядел окрестности. Выждал с минуту и махнул рукой Глории.
Рысцой они пересекли двор и укрылись за вставшим на дыбы остекленевшим пластом земли.
– Пригнись, не высовывайся. – Олег надавил на плечо женщины.
– Здесь никого нет.
– Осмотрительность не помешает.
Еще одна перебежка до следующего укрытия, но добежать не получилось. Воздух вдруг резко уплотнился, в глазах потемнело, и Олег оказался в тесном коридоре своей квартиры в Булганске. Дверь в комнату, дверь на кухню, дверь в ванную – все закрыты, хотя дверь на кухню он никогда не закрывал.
Все ясно: Аномалия решила сыграть в наперстки. Три двери – три наперстка. Откроешь правильную – выберешься из ловушки. Только можно ли выиграть у Зоны?
В баре у Живчика рассказывали про подобные шутки. Со стороны кажется, будто человек мечется в клетке с прозрачными стенами. Ищет и не находит выхода. К счастью, Аномалия подобным образом «шутила» редко. Вот же повезло удостоиться чести… Но выхода нет – придется играть по чужим правилам.
Олег открыл первую дверь. На полу в кухне стонал окровавленный Леван. Олег отступил и открыл следующую дверь. В комнате умирал раненый Стефан. «Расколотка» переломала ему ребра. Его глаза, полные боли, смотрели прямо на Олега. И Олег вновь почувствовал свою вину, что не сумел помочь другу. В ванной у стиральной машины скорчился солдат-новобранец – тот, что умер в самый первый рейд в только что образовавшуюся Зону. Он пытался зажать глубокую рану. Вынести его взгляд оказалось труднее всего, он словно говорил: «Зачем ты потащил меня в Зону? Я не был готов к такому».
Люди, погибшие в Зоне, сменяли друг друга. Некоторых Олег помнил хорошо, других узнавал с трудом.
Зачем Зона показала всех этих людей? Что хочет этим сказать?
Одна дверь, вторая, третья… Теперь в другом порядке. Или лучше ограничиться только одной? Черт, совсем забыл, что там говорит теория вероятности… Хотя у Зоны свои теории и свои вероятности. Рассчитывать можно только на везение. Но сколько времени пройдет, пока повезет? И сколько погибших на его глазах людей еще предстоит встретить?
Хватит! Да хватит уже!
Двери с громким хлопком пропали. Вокруг был центр Зоны, серый, безжизненный.
– Все в порядке? Идем дальше? – Глория смотрела на Олега не то участливо, не то насмешливо.
Нашла время для потехи. Хотя да, со стороны люди, попавшие в подобную ловушку, выглядят смешно.
– Идем, – мрачно буркнул он.
Кусты садовой малины надежно укрыли их от посторонних глаз, они смогли подобраться к самому дому. Олег не удержался, провел ладонью по бревнам, покрытым мхом – обычным, зеленым.
Глория осталась в саду. Нерешительно шагнула вслед за Олегом, но, повинуясь резкому взмаху его руки, отступила назад.
Подняться на крыльцо Гончар не осмелился – ступени наверняка рассохлись, не хватало, чтобы заскрипели при малейшем движении. Отсчитывая секунды, метрономом стучала капель. Звук был неестественным – назойливым, раздражающим. Да и капли не падали вниз, а летели вверх на крышу.
Стараясь ступать как можно осторожнее, он двинулся вдоль дома. Ставни на одном окне оказались прикрыты неплотно, дулом автомата Олег отогнул их, но сквозь мутное стекло ничего не смог разглядеть.
