Ника зажмурилась и подставила лицо воде. Сколько раз за последние полгода она мысленно стояла на краю пропасти, готовая вот-вот впасть в забытье от отчаяния, боли и осознания сделанного? Как боролась с душой Джей Фо за свою память, кропотливо, шаг за шагом отделяя свое прошлое от прошлого волчицы, которое та так стремилась ей показать? Невольно снова и снова «пересматривала» самые болезненные моменты детства: как убила того мужчину в восемь, как день за днем сидела в балетном классе в ожидании Риты, а та ни разу так и не пришла, как мать взяла булыжник… И так далее. И так далее. И так далее.
Было сложно. Слишком сложно, черт возьми, но она справилась и вернулась, всерьез готовая к новой жизни. И теперь просто недоумевала, как один день мог снова отбросить ее назад. День, в котором случились Алекс и Рита – два человека, плотно обосновавшиеся в ее жизни. Два разочарования. И оба в один чертов день.
С Алексом они ужасно расстались, но, справившись с оцепенением, Ника тогда поразмыслила и решила, что все даже к лучшему. Была уверена, что случившееся стало последней каплей в бездействии. И что Алекс так же, как и она, не сможет больше жить как прежде, будет с ума сходить, ощущая эти фантомные клыки во рту и непрекращающееся першение в горле от инородного рычания и крови. Ника жутко скучала, каждый день думала о нем, уверенная, что, как только соберет себя воедино, сможет отыскать его и начать все сначала. Мысли о том, что Алекс где-то далеко тоже ищет решение проблемы, питали ее и помогали пережить новый день. Ника всегда ощущала его поддержку – даже на таком расстоянии, даже не зная, где он и с кем. Ни секунды не сомневалась в этом. Алекс хранил их тайну и был для нее единственным, кто мог понять. Он был тем, для кого расстояние не имело значения. Должен был быть… Но неужели она все это просто придумала?
Ника выключила воду и, обняв себя за плечи, изо всех сил зажмурилась. Хотела плакать, но слез, как назло, не было. Пальцы нащупали шрамы. Их стало еще больше – на спине и пояснице пустого места не осталось, вот такое следствие отвоеванной памяти. Некоторые раны заживали быстро и бесследно исчезали, но большинство навечно въелось в кожу – как бесконечное напоминание о том, какая она уродливая и поломанная.
Ника глубоко вздохнула, вышла из душевой кабинки и накинула халат, бросив мимолетный взгляд в зеркало: глаза ясные, синие, без малейшего намека на присутствие Джей Фо. Они поладили, хоть и не сразу, и волчица больше не решала за нее. Если бы Ника захотела, она бы смогла закрыться снова, но ей больше не хотелось бежать. Слишком высока цена за утраченные воспоминания, несмотря на невероятно сильное искушение ничего не чувствовать. Да и Ника теперь знала другое: боль никуда не уйдет, но с ней можно жить. Пусть и не сразу.
Она распахнула дверь в спальню и застыла на месте: на кровати сидели ее родители. Николас скрестил руки на груди и задумчиво глядел в пол. Рита же, наоборот, всем своим видом давала понять, что ей совершенно неинтересно происходящее: закинула ногу на ногу и, вытянув губы в трубочку, придирчиво оглядывала светлое убранство комнаты. Завидев Нику, оба встрепенулись.
– Ну и что ты приперлась? – девушка опустилась в кресло. Думала, что, увидев Риту в следующий раз, сорвется на крик, ругань или вовсе вцепится в волосы, но сил совсем не осталось.
– Можно и уважение проявить, – Рита картинно закатила глаза. – Я же твоя мать.
Ника тихо выругалась и устало посмотрела на отца.
– Девушка по имени Ада ее преследовала, – сухо сказал Николас, и Ника вытаращилась, вмиг позабыв об усталости. Отец развел ладони в стороны. – Что хотела – непонятно, но ошивалась у ее дома каждый день. Мы решили, что лучше перестраховаться. Иначе я бы ее и на порог не пустил.
– Николас! – прошипела Рита.
– Давай без вот этих твоих замашек, дорогая. Лучше расскажи Нике, как все было.
Рита едва заметно закатила глаза и скрестила руки на груди. От кокетства и обиды на лице не осталось и следа. Ника отвела взгляд.
– Я и не знала, кто она и как ее зовут, – пожала плечами Рита и принялась прохаживаться по комнате. – Просто заметила, что какая-то девица таскается за мной повсюду и иногда под окнами караулит. И однажды я подошла к ней. Она мне представилась: «Ада». Сказала, что знает тебя, и начала расспрашивать. Глупые вопросы задавала. Я ей пыталась объяснить, что мы с тобой не дружим и что я понятия не имею, где ты. Она все спрашивала, юлила, – Рита состроила гримасу, – я и сообщила Николасу.
– Она безликая, – обратилась Ника к отцу. – Притворялась моей давней знакомой, переломала мне кости, а потом… а в конце года… – Ника запнулась. Черт. Про Алекса они не знают и, пожалуй, пока не должны знать. – Она общается с Долоховым.
– Я знаю. Поэтому и принял решение оставить Риту здесь.
– Да уж, ты не думай, что я тут по доброй воле, – фыркнула женщина и с размаху упала на кровать.
Ника и бровью не повела:
– Она хотела узнать, как меня найти, и все?
