Ника сделала глоток чая. Самое раннее детство она вспомнила отрывками и отчего-то не стремилась узнать больше. Возможно, потому, что ей было достаточно просто знать, что они с Алексом были друзьями. Лучшими друзьями. Два звереныша, спасавшие и оберегавшие друг друга, любившие друг друга настолько сильно, что научились каким-то образом контролировать свою одержимость. И что, возможно, если бы их не разлучили тогда, они бы так и не разучились это делать.
В уголках глаз защипало, и Ника заморгала.
– Значит… кхм… значит, это благодаря зельям Эстеллы я стала Росомахой[6]? – девушка провела подушечкой указательного пальца по лезвию ножа. Лидия уставилась на порез, поджав губы. Значит, и об этом она знала… Ника ухмыльнулась, растерев каплю крови между пальцами. От пореза не осталось и следа.
– Нет… Конечно нет. Не из-за этого.
Ника сверлила лицо бабушки пристальным взглядом. Уж теперь-то она знала, из-за чего и раны ее заживают со скоростью света, и шрамы остаются на теле. И что маниакальность Эстеллы здесь ни при чем – просто совпадение, а истина в том, что сказал Нукко: для волчицы Ника всего лишь сосуд и в интересах айтана сохранить его в целости. И хоть они с Лидией были семьей лишь номинально, возможно, в угоду былым заслугам ей стоило узнать настоящую причину. Да и Николасу стоило, что уж. Но Ника решила пока придержать правду и сначала удовлетворить свое любопытство, получив ответы на интересующие ее вопросы.
Она положила на стол книгу, обернутую старой футболкой.
– Миккая рассказала мне, что это такое. Но я хочу понять, что мне с ней делать.
Лидия поставила чашку с чаем на стол и, сцепив пальцы в замок, уставилась на книгу. Жидкий солнечный свет играл с украшениями на ее запястьях, бликовал, и Ника щурилась, но терпеливо ждала ответ.
– Значит, ты тоже ничего в ней не увидела?
Ника покачала головой.
– Значит… – Лидия на мгновение прикрыла глаза. – Значит, просто спрятать и забыть.
Ника разочарованно вздохнула, откинувшись на спинку стула.
– Давай без этой херни. Книга вдруг понадобилась одной безликой, которая весь школьный год нещадно трахала мне мозги. С чего бы? Что там за история такая, раз ей надо?
– Ты точно ничего не видела? Совсем ничего?
– Не видела. Страницы пустые, сколько ни смотри, – для убедительности Ника открыла фолиант и небрежно пролистала.
Лидия нахмурилась, отчего морщины на ее лице стали такими яркими, что Ника впервые задумалась, сколько ей лет. Выглядела не лучше Миккаи, когда та не пряталась за магией…
– Я тоже не видела, вот в чем проблема. Точнее, видела, но лишь малую часть. Иногда она светилась и просто открывалась, на страницах появлялись тексты, но в них не содержалось ничего особенного – обычные факты про то, кем была Харута, как звали сына Стамерфильда. Ерунда, на самом деле. Но… – Лидия запнулась и наконец взглянула на Нику. Девушка затаила дыхание. – Это лишь домыслы, понимаешь. Но… Ведьмы-долгожительницы, в том числе и Миккая, уверены, что Гидеон спрятал в книге пророчество о наследнице Харуты.
– Обо мне?
– Вероятно. Ты же последняя.
– Есть еще Рита.
Губы Лидии едва заметно скривились.
– О наследнице, в чьих жилах течет кровь и Стамерфильда, и Харуты. Ты такая первая за тысячу лет. И ведьмы считают, что пророчество о тебе. И что только ты сможешь его увидеть.
– Но я ничего не вижу. Почему?
– Я не знаю, – обреченно выдохнула Лидия. – Честное слово, не знаю.
Ника нервно перебирала страницы книги, подавляя злость внутри. Не знаю. Не знаю. Не знаю. Не знаю. Как же ей надоело слушать эти «не знаю»! Если бы слова вызывали аллергию, она бы уже давно умерла от чесотки.
– А Рита заглядывала в книгу?
– Нет уж, – оживилась Лидия и даже улыбнулась. – Книга никогда не принадлежала Рите, ведь они с Николасом так и не поженились.
Брови Ники поползли вверх.
– Я что, результат любви по залету?
– Нет, что ты. Они оба хотели тебя. Очень сильно! Особенно после первой неудачной…
– Чего?!
Лидия быстро взяла себя в руки, но от Ники не укрылось мимолетное выражение ужаса на ее лице. Бабушка проговорилась. Так-так-так.
– У Риты уже был ребенок? Или выкидыш? – Ника вперилась взглядом в бабушку, наставив на нее палец. – Говори правду, женщина.
Она даже улыбнулась, чтобы разрядить обстановку, но взгляд не отвела, потому что отлично знала, как на людей действует этот странный, магический синий цвет ее глаз.
– Подловила меня, – сдалась Лидия и вымученно улыбнулась. – Был ребенок, да. Умер.
– Выкидыш? – предприняла еще одну попытку Ника. Отчего-то ей очень хотелось, чтобы был именно выкидыш. Чтобы не было никакого другого живого существа, рожденного этой женщиной.
– Нет, Ника, не выкидыш. Мальчик родился живым. И умер спустя пару дней.
– Мальчик, – эхом откликнулась она. У нее был брат. А у ее отца – настоящий наследник. Новость прибила ее к стулу, и Ника против воли начала воображать, как бы он выглядел. Такой же статный, как Николас, с густыми каштановыми волосами и глазами Риты. Непременно с ее глазами. И его бы никто не отослал из terra. Точно не отослал. И не назвал бы мертвым…
