В те годы стало ясно, что у Нормы и Донаты совершенно разные интересы. Норма была полностью равнодушна к политике и в свободное время рисовала или слушала пластинки генуэзской авторской песни, в то время как Доната запоем читала «Второй пол», «Десять дней, которые потрясли мир» и «Что делать?» Ленина. Выпуски газеты «Унита» полетели в мусорку, Сэм Кук и «Битлз» уступили место протестным песням Боба Дилана и Джоан Баэз. Ввод американских войск во Вьетнам обернулся кровавой бойней и вызвал возмущение молодежи по всему миру. В воздухе чувствовалось дыхание революции.
11 марта 1968 года цепь студентов блокировала вход в Миланский университет, а на втором этаже кто-то повесил растяжку с надписью: «Университет захвачен». В воздухе сгущалось напряжение. Полиция, готовая вмешаться при первой же искре беспорядков, встала в оцепление по двум сторонам здания. Доната Мартироли была в числе студентов, перекрывших вход в университет. Они обсуждали план ближайших действий. Нужно было дать интервью «Рабочему авангарду» и игнорировать журналистов с государственного канала RAI. В прошлый раз те умудрились все переврать, бесстыдно извратив смысл того, что им было сказано. Но самое главное – нужно было принести еду тем студентам, что заняли аудитории. А еще непременно показать властям, что ситуация полностью под контролем.
– Малейшее колебание, и мы пропали. Нужно сохранять спокойствие. Пусть они поймут, что мы не собираемся отступать, – говорила Доната товарищу.
Они все еще обсуждали детали, когда в общем гуле раздался голос:
– Так, ребята, сегодня лекция пройдет здесь!
Доната обернулась и увидела Стефано Лоренци, молодого преподавателя-ассистента, который вел у них один из курсов. Сейчас он собирал вокруг себя группу сомневающихся студентов. Девушка оставила свой пост и подошла вплотную к нему вплотную: руки уперты в бока, длинная разноцветная юбка, копна черных волос рассыпана по плечам.
– Профессор Лоренци, вы что, читать не умеете? – заявила она с крайне воинственным видом.
Несмотря на всю ее дерзость, молодой преподаватель никак не мог не отметить, что Доната тем утром была просто неотразима.
– Университет захвачен, но двор-то общий, – спокойно ответил он.
Девушка подошла еще ближе.
– Двор принадлежит народу, а не вам.
– Вы уверены, что знаете, чего хочет народ?
– Уж точно лучше, чем вы, преподаватели, вне всяких сомнений.
Тут Стефано Лоренци не смог сдержать легкую улыбку, которая окончательно вывела Донату из себя. Повернувшись к группе ребят, которая следовала за ним, он сказал:
– Пойдемте, не будем терять время.
Донату переполняла ярость. Что возомнил о себе этот Лоренци, чтобы так с ней обращаться?! «Не будем терять время!» Как будто она – пустое место и можно просто не обращать на нее внимания. Доната кинулась за преподавателем, намереваясь вырвать у него из рук учебные материалы, но товарищ схватил ее за локоть.
– Перестань. Они только этого и ждут, – сказал он, показав глазами в сторону полицейских.
Девушка заметила, что стражи порядка стоят наизготовку: прямые спины, поднятые щиты, опущенные стекла шлемов.
– Окей, – коротко ответила она.
25 марта перед Католическим университетом в Милане двадцать студентов устроили протестное шествие. Возглавил его Марио Капанна, недавно исключенный из этого же вуза. Тремя днями ранее органы правопорядка уже эвакуировали всех из Католического университета, из главного здания Миланского государственного университета на виа Феста Дель Пердоно и из Технического университета. Все три учебных заведения были временно закрыты.
Возглавляя шествие, Капанна в мегафон обратился к ректору, заявив, что у него есть пятнадцать минут на то, чтобы открыть университет.
– Иначе мы примем меры! – добавил он.
Прождав без толку пятнадцать минут, демонстранты попытались выломать ворота. Тут вмешалась полиция, и в результате прямого столкновения пострадали восемьдесят шесть сотрудников правопорядка и тридцать студентов. Капанну с ближайшими соратниками задержали и отвезли в отделение. Среди них была и Доната Мартироли. Впрочем, арест длился недолго: в два часа ночи всех отпустили на свободу.
На следующее утро собрался новый студенческий митинг, в этот раз на площади Дуомо. Затем занятия потихоньку восстановились, хоть и не без перебоев.
Для Донаты после протеста стали ужасно неприятны встречи с молодым ассистентом. Она изо всех сил пыталась избегать Лоренци. Если тот задавал вопрос во время лекции, девушка никогда не поднимала руку, а когда встречала его в коридоре, отворачивалась.
– Здравствуйте, Мартироли, – приветствовал ее преподаватель.
Доната шла мимо, не говоря ни слова.
– Мартироли, надеюсь, сегодня вы придете на занятие? В последнее время вы много пропустили.
«Он что, теперь будет следить, куда я хожу, а куда нет?» – думала она и недовольно фыркала.
– Мартироли, это вам, – сказала как-то Лоренци, возвращая ей эссе.
Доната взяла листки бумаги и ушла, не поблагодарив.
В столовой она бегло просмотрела пометки преподавателя и дошла до финальной оценки:
