– Да ну его! Этот осел тебя не заслуживает, – проворчал Альфонсо.
Анджелика шустро поднялась по лестнице на чердак.
– Привет, Акилле.
Он даже не взглянул на нее, продолжая работать.
Девушка, ничуть не смутившись, протянула ему письмо.
– С Рождеством! Но не открывай его до двадцать пятого числа. Я поднялась сюда, потому что приехала в последний раз. Больше я не буду тебе досаждать, – сообщила она и потом так же быстро спустилась по деревянной лестнице вниз.
Прошли праздники, потом весь январь – Анджелика не появлялась. Поначалу Акилле обрадовался и вздохнул свободно, но потом поймал себя на том, что по четвергам то и дело выглядывает из чердачного окошка на улицу. Он невольно ждал, что вот-вот раздастся знакомый звон колокольчика, но двор оставался пустым, и чем больше времени проходило, тем сильнее он скучал по Анджелике.
Врожденное желание поддерживать устоявшийся порядок вещей мучило его. К своему удивлению, Акилле заметил, что теперь ему не хватает упрямой девчонки. Потом он вспомнил про конверт, который она вручила ему в свой последний приезд. Письмо так и лежало нераспечатанным, так что юноша схватил его и вскрыл конверт. Внутри оказался только листок бумаги с двумя уравнениями:
x1(t) = – a1 x1(t) + R1x2(t) + I1(A2)
x2(t) = – a2 x2(t) + R2x1(t) + I2(A1)
Акилле попытался решить их, но несмотря на долгие часы, проведенные за расчетами, ему это не удалось. Юноша день за днем возвращался к уравнениям, одержимый манией добиться четкости и порядка, он просто физически не мог оставить задачу незавершенной. Но Анджелика, похоже, знала математику лучше него, и проклятые уравнения все оставались без ответа.
Две недели спустя, совершенно измученный, Акилле спустился на кухню.
– Ада, вы, случайно, не знаете, где она живет? – с небрежным видом спросил он.
– Кто? – подколола его тетя.
– Ну, вы поняли, Анджелика.
– Нет, не знаю. Если учесть, как ты с ней обращался, мне и в голову не приходило спрашивать.
Акилле кинулся к Альфонсо в надежде, что хотя бы он ему поможет.
– Осел не поймет пользы хвоста, пока его не лишится, – вздохнул тот, но потом добавил: – Пошли.
Альфонсо отправился к столу, открыл ящик и выудил из глубины конверт. На нем мелким изящным почерком Анджелики было написано: «Для Акилле. Когда понадобится».
Юноша в изумлении открыл письмо, чувствуя себя мышью, которая идет на запах сыра, даже зная, что кот уже приготовился к прыжку.
Акилле тут же отправил телеграмму по указанному адресу. Наступил четверг, и под знакомый звон колокольчика Анджелика вернулась в его мир.
Едва увидев ее из окна – в синем пальто с золотистыми пуговицами и шапочке, отделанной белым мехом, – Акилле ощутил странную волну тепла в груди. Когда она подошла к нему, юношу вдохнул знакомый запах чистоты и апельсинов и почувствовал себя совершенно счастливым. Анджелика сказала:
– Ну что же, за работу!
Они поднялись на чердак и сели рядом.
– I1 и I2 – это двое влюбленных, а количество любви, что они испытывают друг к другу, выражено через X1 и X2, – объяснила Анджелика. – Модель этой теории представлена при помощи следующих расчетов…
Она принялась подробно объяснять ему свои уравнения, в итоге придя к заключению, что рождение любви обусловлено рядом правил и точных формул, которые нельзя ни отвергать, ни игнорировать, так как научно доказано, что:
– Если две микрочастицы взаимодействуют друг с другом определенным образом в течение определенного отрезка времени, а затем их разделяют, каждая из них уже не является полностью самостоятельной, они начинают обладать рядом свойств друг друга. Примерно то же самое происходит с влюбленными: даже если жизнь разлучает их, внутри у каждого остается частичка любимого человека.
Акилле так до конца и не понял смысл двух уравнений, но в тот день, пока они сидели рядом и вместе постигали идеальную красоту математических формул, он совершенно точно понял, что хочет разделить с Анджеликой жизнь.
Они тайно обвенчались, пригласив лишь родителей жениха, дядю и тетю невесты и священника. Альфонсо и Ада стали свидетелями, а потом и крестными троих детей, что впоследствии родились у пары: первенца Уго, который получил имя героического священника, дочки Аниты – как жена Гарибальди – и малыша Менотти, названного в честь еще одного героя Объединения Италии.
