Когда закончилась вторая война за независимость и образовалась единая страна – Королевство Италия, – Акилле Казадио вернулся в Стеллату. Там, в родительском доме, появились на свет еще двое его сыновей: Джузеппе, или Беппе, – в честь генерала Гарибальди – и Эдвидже Роза: первое имя от бабушки по материнской линии, второе – как у матери Гарибальди.
Живя вместе, Акилле и Анджелика с величайшим рвением занялись изучением физики и математики. Кроме того, девушка решила выучиться на акушерку. Поскольку женщин, умеющих принимать роды, постоянно не хватало, при больницах начали открывать специальные курсы. Почти сразу же после свадьбы она записалась на учебу, и, несмотря на недовольство Ады, связанное с тем, что Анджелика уже и сама была беременна первым сыном, успешно получила диплом.
Акилле же, помимо хозяйственных забот, заделался изобретателем. Живо интересуясь новинками технического прогресса, он одним из первых в Стеллате приобрел автоматическую жатку для уборки зерна, которая вызывала зависть всех соседей. Как-то раз на день рождения он подарил Анджелике деревянную коробку с объективом из стекла и латуни, при помощи которой можно было создавать дагеротипы: французское изобретение, позволявшее получать изображения людей на медной пластинке, будто в зеркале.
Часто, однако, Акилле с жаром принимался за исследования, никак не применимые на практике, например расчет веса выдыхаемого воздуха, или же проводил эксперименты, связанные с трансмутацией металлов, которые Анджелике больше напоминали средневековую алхимию, чем современную науку.
Однако несколько изобретений ему все же удалось запатентовать. Среди них была машинка для сворачивания каппеллетти[4] с начинкой и аттракцион для детей, представлявший собой крепление с двумя длинными эластичными канатами, которые цеплялись за верхушки вязов или тополей. Дети Акилле и Анджелики проводили целые дни, с радостными воплями болтаясь вверх-вниз на этом приспособлении, пока родители работали или погружались в таинственные дебри науки. Потом пришел черед костюма из пробки для тех, кто не умеет плавать, и жутких механических кукол, которые вращали глазами и издавали пронзительные звуки, до смерти пугавшие детей. В 1877 году Акилле, на всю жизнь оставшийся под впечатлением от того, что в юности его чуть не похоронили заживо, представил в патентное бюро проект гроба со специальным окошком – «индикатором жизни». Механизм запускался изнутри путем поворота нескольких ручек, которые приводили в движение стрелку указателя, закрепленного на поверхности. В патенте, однако, ему отказали: выяснилось, что подобная система давно существует в Англии и уже спасла не одну человеческую жизнь.
Совместная жизнь Акилле и Анджелики была долгой и счастливой. Они наблюдали за тем, как растут их дети и как постепенно уходят из жизни пожилые члены семьи. Только первенец Уго да младшая дочь Эдвидже доставили супругам серьезные поводы для беспокойства.
Уго, любимец отца, самый умный среди братьев и сестер, привел в отчаяние всю семью, когда сначала решил сделаться священником ордена иезуитов, а потом отправился в Бразилию в роли миссионера. Отец никогда не простил ему этого решения, ведь столько лет именно на Уго в семье возлагались самые большие надежды. В школе мальчик добился таких успехов, что родители решили дать ему возможность продолжить учебу. Акилле и Анджелика продали часть своей земли и истратили все сбережения, полученные от патентов на изобретения, чтобы отправить старшего сына в университет. Уго был их главным предметом гордости: выходец из простой крестьянской семьи, он должен был получить диплом и первым из всех Казадио добиться высокого положения в обществе. Родители мечтали, что отпрыск станет врачом и своими исследованиями поможет развитию прогресса, но тот всего за год до выпуска бросил учебу и стал послушником. Акилле даже не попрощался с юношей, когда тот отбывал в Бразилию, а впоследствии ни разу не ответил на его многочисленные письма. Анджелика же, напротив, смирилась с решением сына, решив, что таким образом семья вернула долг Богу за то, что сама она в юности передумала становиться монахиней из-за любви.
Если любимчиком мужа был Уго, то жена с первого же дня невольно выделяла малышку Эдвидже, которая родилась, когда ей было уже сорок два года. Едва взглянув на девочку, Анджелика узнала в ней собственные черты и такие же волосы цвета расплавленной меди. Когда дочка выросла, стало ясно, что, помимо внешности, она унаследовала от матери живой ум и ее романтический характер.
