Однако отношения между супругами не стали более теплыми. Родриго держался вежливо, но отстраненно. За исключением отдельных вспышек раздражения, он не обижал ее, но по ночам они занимались любовью без души, как будто для обоих это было лишь обязанностью. Пара сразу же начала пытаться завести ребенка, но по прошествии десяти месяцев Аделе все еще не была беременна.
– Нужно обратиться к врачу, – сказала она однажды вечером мужу.
Супруги уже записались на прием, но тут Аделе как раз обнаружила, что долгожданная беременность наступила.
Родриго на радостях приказал налить кайпириньи всем работникам плантации и был так взволнован, что не сомкнул глаз всю следующую ночь. Казалось, его характер потихоньку смягчается. Аделе все чаще замечала, что он смотрит на нее иначе, казалось, в его взгляде мелькает если не любовь, то по крайней мере нежность. Он никогда не задавал жене вопросов о ее прошлом и не спрашивал, о чем она думает, когда у нее на лице вдруг появлялось грустное, задумчивое выражение. Аделе замечала это и невольно краснела, потому что в такие моменты она думала о Паоло.
«Вот глупая!» – укоряла она саму себя. Пора уже было выкинуть из головы прежние фантазии. Она замужем, и теперь это ее мир: спокойная жизнь, совместное будущее в заботах о земле, доме и детях. Но Аделе унаследовала характер предков-мечтателей, а потому, несмотря на все усилия, никак не могла стереть из памяти воспоминания о бывшем любовнике. Долгое время она надеялась обнаружить в почтовом ящике письмо от него. Если он захочет, думалось ей, то вполне может раздобыть ее адрес. Аделе мечтала, что разлука окажется для Паоло невыносимой, что он бросит жену и поедет искать ее. Или что Родриго рано или поздно смирится с тем, что их брак не сложился, и тогда она сможет вернуться в Италию. Она подолгу предавалась подобным грезам, а потом сама корила себя за это. Скоро у нее родится ребенок от Родриго, пора перестать мечтать. Но однажды, когда Аделе вернулась домой, Нубия сообщила, что ее искал какой-то итальянец, и она сразу же подумала о Паоло.
– Он сказал, как его зовут, оставил сообщение?
– Нет, госпожа. Он говорил только по-итальянски.
– Но что-то же он тебе сказал?
– Может, он вернется завтра, но я не уверена…
– Как он выглядел? Высокий, низкий?
– Ну… обычный. Белый мужчина, в очках, довольно худой.
У Аделе подкосились ноги. Ей тут же вспомнился привычный жест Паоло: когда он уставал, то снимал очки и массировал пальцем точку между бровей. Конечно же, это может быть только он.
Всю ночь Аделе мучилась угрызениями совести, но в то же время не могла справиться с нарастающим волнением и радостным предвкушением.
На следующий день, во время обеда с мужем, ее мысли были далеко. Родриго говорил ей что-то, но она никак не могла вникнуть в смысл его слов.
– А ты что думаешь? – спросил он.
Аделе даже не заметила, что он обратился к ней. Она болтала ложкой в супе, опустив глаза.
– Аделе!
– Да?
– Я спросил, каково твое мнение.
– О чем? Прости, я задумалась.
– В последнее время это бывает с тобой все чаще.
Аделе стало ужасно стыдно. Она хотела попросить прощения, но тут постучали в дверь. Аделе вскочила, уронив стул на пол, и даже не потрудилась его поднять.
– Я открою! – крикнула она Нубии.
Вне себя от волнения и готовая на все, хозяйка дома распахнула дверь.
Разочарование на ее лице было таким очевидным, что мужчина в очках – знакомый из Стеллаты, приехавший в Бразилию в поисках работы, – счел нужным извиниться.
– Если сейчас неподходящий момент, я зайду в другой раз.
– Нет-нет, ничего страшного. Проходи, – ответила Аделе. Однако она была настолько измучена двадцатью четырьмя часами грез, ожиданий и внутренней борьбы, что почувствовала необходимость побыть в одиночестве. – Я отойду на секунду. Садись, я сейчас вернусь.
Родриго из столовой отлично видел всю сцену: и то, как подскочила жена, опрокинув стул, когда постучали в дверь, и то, как она окаменела, увидев пришедшего. Он слышал, каким упавшим голосом она пригласила гостя войти. Потом, когда Аделе обернулась, супруг едва узнал в этой полной отчаяния женщине ту, на которой женился год назад.
Родриго ничего не спросил: требовать объяснений было не в его характере, однако с того дня вновь отдалился от нее. Он по-прежнему держался вежливо, его холодность была еле заметна, однако, вне всяких сомнений, это был шаг назад в отношениях супругов. Аделе заметила перемену в поведении Родриго, но не стала ничего предпринимать, чтобы исправить ситуацию.
Аделе по-прежнему пыталась понять, кто же таков ее муж на самом деле. Знала она о нем очень мало, а когда задавала вопросы о прошлом, супруг уходил от разговора. Тогда хозяйка плантации стала время от времени спрашивать у Нубии, какими были родители Родриго и сам он в детстве.
– Настоящий чертенок, вот каким он был! Матери приходилось непросто. Целыми днями она носилась вслед за ним. Я не припомню, чтобы он хоть раз шел куда-нибудь спокойным шагом или тихо играл сам с собой. А когда родился Антонио, стало еще хуже. Родриго начал ревновать. Сколько он пытался перевернуть его колыбельку…
