На рассвете Нубия Вергара приносила хозяйке кофе, в девять часов приходил врач. Он задавал Аделе множество вопросов, но получал только односложные ответы: «да», «нет». Доктор выходил из комнаты, качая головой. Он выписал таблетки, которые должны были помочь ей спать по ночам, но очень скоро и снотворное перестало действовать. Аделе неподвижно лежала в кровати с закрытыми глазами, совершенно равнодушная ко всему, что происходит вокруг. Каждая минута казалась ей невыносимой. Вечерами она молилась о том, чтобы уснуть и не проснуться. Смерть казалась ей даром небес, знаком высочайшей милости.
В те дни она нередко вспоминала о далеком предке, который много лет назад лишил себя жизни. Теперь Аделе понимала его. Она начала придумывать лучший способ покончить с собой: ей хотелось, чтобы все произошло быстро, и нужно было сделать это ночью, когда никто не наблюдает за ней.
Врач заметил, что состояние больной становится опасным, и решил поговорить с Родриго.
– Лучше, если ваша жена не будет оставаться одна.
– Что я могу сделать?
– Можно положить ее в больницу, но я не уверен, что это не ухудшит ситуацию. Давайте подождем. А пока советую вам не оставлять ее одну.
Родриго приказал, чтобы дверь спальни жены всегда оставалась открытой, и сам начал спать на кушетке в смежной комнате.
Шли месяцы, но состояние Аделе не менялось.
В один дождливый день Нубия пришла к хозяйке и взволнованно провозгласила:
– Госпожа, кое-кто пришел вас проведать.
– Скажи, чтобы возвращались, когда Родриго будет дома, и…
Аделе не успела договорить, как раздался знакомый голос:
– Как тут поживает моя любимая племянница?
– Дядя Уго… Что ты здесь делаешь?
– Я обещал, что приеду тебя навестить, или ты забыла?
– Тебя Родриго попросил.
Дядя сел на край кровати и взял Аделе за руку.
– Да. Твой муж очень беспокоится. Случилось огромное горе, Аделе, но ты должна жить дальше.
Она из всех сил сжала его руку, словно цепляясь за последнюю надежду.
– Я хочу вернуться в Италию. Пожалуйста, дядя, помоги мне…
– Что ты такое говоришь, твой дом здесь.
– Я разочаровала Родриго. Если я вернусь в Италию, ему же будет лучше.
– Не говори ерунды. Твой муж любит тебя. Просто для него это нелегко… Послушай, Аделе, не знаю, стоит ли мне рассказывать тебе об этом, но ты должна знать. Понимаешь, в прошлом Родриго пришлось много страдать. Поэтому теперь ему тяжело открыться и вновь довериться женщине.
– Что ты имеешь в виду?
– Много лет назад, когда Родриго был еще совсем молод, у него была невеста. Он с ума сходил по той девушке. Его родители были против, на ее счет ходили разные слухи, но Родриго не обращал на них внимания. Они собирались пожениться, до свадьбы оставалась всего неделя, как вдруг… Она исчезла. Сбежала с другим.
– С другим?
– Да… С его братом Антонио.
– Я думала, его нет в живых.
– Для Родриго он все равно что умер. С тех пор он и слышать не хотел о женщинах. Это я убедил его, что пора жениться, и рассказал ему о тебе.
– Это все объясняет: его холодность…
– Возможно, поначалу так оно и было, но не теперь. Я знаю его с детства, и поверь мне, Аделе: твой муж любит тебя.
– Но если я останусь здесь, я умру.
– Позаботься сначала о том, чтобы поправиться, а там посмотрим. Но знаешь что: дом – это не место, это состояние. Нечто, что внутри нас, что мы сами создаем день за днем, преодолевая трудности. Помнишь, что вы пообещали, когда я обвенчал вас? Быть вместе в болезни и в здравии, в горе и в радости. Это клятва, которую вы принесли перед Богом, и вы оба должны приложить усилия, сделать все возможное, чтобы спасти ваш брак. Родриго готов. Теперь дело за тобой.
Уго провел в Кашуэйра-Гранди неделю. Целыми днями он не отходил от Аделе. Он успокаивал племянницу, давал ей советы и, чтобы отвлечь от грустных мыслей, рассказывал забавные истории из своего детства: про то, как отец изобретал всякие странные приспособления и проводил безумные эксперименты.
– Он никогда не простил меня за то, что я решил стать священником. Мама изо всех сил старалась убедить его смириться с моим призванием, но это было бесполезно. Я решил поехать в Италию и попытаться поговорить с ним, но он умер за несколько дней до моего приезда, пока я плыл на корабле.
Когда Аделе уставала, Уго садился возле нее и читал толстую книгу в кожаном переплете, которую он привез с собой из монастыря. Порой она слышала, как он бормочет фразы на латыни или благоговейно вздыхает над очередной страницей. Вечера же дядя проводил с Родриго. До Аделе доносились их голоса, когда они разговаривали до поздней ночи, сидя под портиком. Она поняла, что их связывает искренняя дружба. Присутствие Уго на несколько дней скрасило одиночество, что царило в доме. Затем он уехал, и супруги столкнулись с прежними проблемами.
Как-то раз Нубия Вергара принесла Аделе чашку с неизвестным отваром.
– Выпейте, госпожа, вот увидите, вам станет лучше, – сказала она.
– Оставь меня, я ничего не хочу.
– Выпейте, это чудодейственное средство, лекарство, благословенное Богом. Мы используем его в церкви, чтобы говорить с душами умерших.
