Супруги сошли с поезда под вечер следующего дня и оказались на маленькой станции посреди сельской местности. Несколько эвкалиптов отбрасывали тень на здание вокзала и площадку утоптанной земли перед ним. Вокруг не было ни души, за исключением работника фазенды Родриго, который ждал их возле повозки, запряженной лошадьми. Багаж невесты погрузили, и путешествие продолжилось. Спустя три часа, проехав мимо бесчисленного множества кофейных плантаций, они свернули на узкую дорожку, ведущую вверх. На вершине холма Аделе разглядела особняк в колониальном стиле.
– Теперь это твой дом, – сообщил Родриго.
Когда повозка остановилась, он помог молодой жене спуститься и при этом задержал руку у нее на талии чуть дольше, чем это необходимо. Аделе замерла, чувствуя дыхание Родриго на своей щеке, потом высвободилась из объятий.
Дом оказался деревянным, выкрашенным в белый цвет с портиком, увитым бугенвиллеей. Вокруг царили чистота и порядок, однако чувствовалась нехватка душевности, заботливого внимания. За исключением пары старых картин на стенах, здесь не было ничего, что придавало бы комнатам уют. Дом выглядел так, словно здесь уже много лет никто не живет.
Из окон можно было разглядеть только холмы, покрытые рядами невысоких деревьев с плотными блестящими листьями. На ветвях висели грозди красных ягод.
– Это кофе, – объяснил ей Родриго. – Теперь, когда ты со мной, я планирую купить больше земель, засадить новые поля. Пойдем, я тебя со всеми познакомлю.
Они отправились в «сензалу» – ряд строений, где жили работники плантации. Пару поколений тому назад здесь держали рабов, но то были другие времена.
Аделе сразу почувствовала некоторую настороженность. Мужчины снимали шляпы, женщины внимательно разглядывали ее, держась поодаль. При появлении новой хозяйки ожидаемо поднялся возбужденный гвалт, но Аделе отметила еще и удивленное выражение на лицах работников.
– Почему они так смотрят на меня?
– Да просто им любопытно, – отмахнулся Родриго. Повернувшись к группе женщин, он позвал: – Нубия, иди сюда!
Из толпы вышла высокая и крепкая чернокожая женщина. Суровый вид и уверенная походка говорили о том, что ее непросто смутить или испугать. Определить возраст по лицу было невозможно, но несколько седых прядей в волосах подсказывали, что она уже немолода.
– Benvinda[7], донна Адела, – сказала женщина, коверкая имя Аделе на местный лад.
– Obrigada[8], – ответила новоиспеченная хозяйка, использовав единственное известное ей португальское слово и протягивая руку.
Вместо того чтобы ответить на приветствие, собеседница растерянно уставилась на нее, а потом сказала Родриго какую-то фразу, которую Аделе не поняла, и, произнося ее, провела рукой по волосам.
– Не обижайся, они не привыкли пожимать руку белым, – пояснил он. Затем супруг добавил: – Это Нубия Вергара. Она знает меня с рождения. Нубия будет помогать тебе с работой по дому и научит тебя всему, что нужно знать о здешнем быте. Она сказала, что ты очень элегантна и что… у тебя красивые волосы.
Аделе показалось, что он говорит неправду.
Тем вечером супруги в первый раз ужинали вдвоем в своем доме. Они выпили вина, и разговор тек уже намного живее. Однако Аделе чувствовала какую-то недоговоренность между ними, нечто большее, чем ожидаемая неловкость между людьми, которые только начинают узнавать друг друга. Он захотел узнать о ее семье и местах, откуда она родом. Аделе рассказала о Стеллате, о реке По, о том, как больше века назад ее предок взял в жены цыганку.
– По тебе этого не скажешь, но твой дядя и правда похож на цыгана, несмотря на свою сутану, – заметил Родриго.
– В семье у нас половина бледные и с голубыми глазами, как я, а вторая половина – со смуглой кожей и черными глазами, как Уго, – пояснила молодая жена.
– Посмотрим, в какую половину пойдут наши дети, – пошутил супруг, коснувшись руки Аделе, но та невольно отдернула ее. – С этим нет никакой спешки, – добавил он секунду спустя.
Родриго пожелал ей спокойной ночи и отправился спать в другую комнату.
В течение следующих недель Аделе предстояло изучить все детали быта фазенды: где находится колодец с водой, куда ее приносить, как хранить и готовить еду. Ей было сложно понимать португальский, сложно привыкнуть к новому меню из фасоли, риса, сухого мяса и тропических фруктов. Все нужно было начинать с нуля: учить язык, знакомиться с мужем, жить в совершенно другом месте. Нубия Вергара научила ее готовить
