‒ Нет, не впервые. Просто обычно я посещаю такие места в одиночку, и в менее людное время, ‒ пояснив свою реакцию безучастным голосом, я вновь принялась изучать местный менталитет. В этот раз, как ни странно, он был поприличнее тех четырех упитых алкоголиков и одного злого детектива Рида. Среди людей я даже отметила светящийся синий диод. Высокий, чернокожий андроид атлетического телосложения что-то энергично обсуждал с сидящим у барной стойки светловолосым мужчиной в темно-зеленой ветровке.
‒ Стремление к одиночеству является признаком социофобии.
Теплый, бархатный голос андроида в этот раз не вызвал во мне умиления. Я оторвала взор от беседующих посетителей и с вызовом посмотрела на Коннора. Его, похоже, не смущал посыл зеленых глаз, в котором четко читалось «а не ахренел ли ты часом, дружок?». Андерсон застыл с бутылкой в воздухе.
‒ Спасибо, Коннор. Чтобы я делала без этих знаний.
‒ Я веду лишь к тому, что это не является нормой, ‒ андроид продолжал блестеть своими невинными карими глазами, объясняя свои мысли так, словно бы говорил о погоде. В его утонченных скулах и шелестящих губах я видела все, за что боролась последние несколько недель, но сейчас все его черты вызывали во мне удивление. Сказать такое человеку и не бояться его реакции… всплывший в памяти случай с Гэвином Ридом у склада хранения улик заставил сделать вывод, что на такое способен только Коннор. ‒ В запущенных случаях социофобия приводит к более глубоким психическим расстройствам, например, аутоагрессия или неврозы.
‒ Ахренеть, ‒ Андерсон, не спуская глаз с безмятежно перекидывающего взгляд Коннора, поставил бутылку обратно на стол. ‒ Ну ты и уел.
‒ Отлично, теперь я чувствую себя умственно отсталой.
‒ Извини. Я не хотел никого обидеть. Просто привожу общедоступные факты.
‒ В этот раз ты ошибся, ‒ я все еще буравила андроида вспыхнутым раздражением взглядом. Коннор сцепил руки вместе, уложив их на стол. ‒ Я не люблю посещать такие места в компании, потому что люди в пьяном состоянии любят обсуждать политику, или философские извечные вопросы жизни. Я далека от этого.
‒ Я понял, ‒ Андерсон «грел» пальцы на бутылке черного виски, говоря повседневным голосом. ‒ Ты тупенькая.
Это было уже слишком. Ошарашенно осматривая своих собеседников, я убрала руки со стола, как будто бы холодная лакированная поверхность могла обжечь кожу. Возмущению внутри не было предела. Я чувствовала, как наливаюсь румянцем, легкие жадно глотали воздух. Ничто внутри больше не горело от учтивого взгляда сидящего рядом создания, но горело другое ‒ сиденье кожаного белого дивана под синим платьем.
‒ Знаете что. Я и впрямь не блещу интеллектом, ‒ сказав это с нажимом в сторону Хэнка, я в той же манере повернулась к Коннору и адресовала ему следующие слова, ‒ и бываю очень неадекватной. Но у меня есть и другие достоинства, например, физические данные, по которым вы вряд ли сможете мне быстро найти равного. Даже в таком деле, как это.
Голова машинально махнула в сторону бутылки, теплеющей в руке Хэнка. Мужчина, проследив за моим взглядом, важно откинулся на спинку сиденья и забарабанил пальцами по столу. Глухой стук поглощался музыкой и шумом людей, но я отчетливо слышала его в своей голове. Почти с тем же стуком Хэнк ударял указательным пальцем по подлокотнику своего кресла в ту ночь, когда отпаивал меня кофе с коньяком. Тогда он смотрел на меня задумчиво и скорбно, сейчас ‒ надменно, как будто бы было затронуто самая важная гордость его жизни. Его умение алкогольной стойкости.
‒ Да что ты говоришь? ‒ мужчина приподнял подбородок, смотря на меня словно сверху вниз. ‒ Еще никто не перепил Хэнка Андерсона.
Внутри взыграл азарт. Впервые за столько лет мне захотелось оказаться первой, оказаться правой. Я хитро улыбнулась и, последовав примеру лейтенанта, приподняла голову.
‒ Ставлю сто долларов на то, что вы упадете прежде, чем мой язык начнет заплетаться.
‒ Двести долларов, и я выбираю, что мы будет употреблять, ‒ с этими словами лейтенант откупорил бутылку. Его волосы качнулись в такт движения головы, однако взгляд серых глаз окрасил озорной огонь. ‒ Коннор, у тебя глаз-алмаз. Будешь разливать.
‒ Должен предупредить, лейтенант, ‒ я не смотрела на андроида, так как уж очень не хотелось проигрывать эту игру в визуальный хищный контакт. Но по голосу слышала, как не на шутку встревожился андроид. Оно было не удивительным. Коннор помнил о том, как быстро совершает мой измененный организм расщепление токсичных веществ и потому беспокоился за здоровье старого полицейского. ‒ Это затея заранее обречена на провал, и…
‒ Коннор, не сопротивляйся. Мистер Андерсон решил подарить мне свою зарплату, ‒ уверенно перебила я детектива, чем вызвала на себе свору мурашек от пронзительного взгляда темных глаз. ‒ Знаете что, лейтенант. Я даже немного упрощу вам задачу. Сколько вы выпили до нашего появления?
‒ Одну двойную. А что?
