— А я самоучка, — ответил беспалый, ничуть, кажется, не смутившийся. Быстро осмотрел оружие, выщелкнул обойму и привычным жестом вставил обратно. — Так себе пушечка. Самоделка.
— Какая есть, — хмуро сказал Олег, забирая у него пистолет. Теперь он понял, зачем они пошли в баню. Только ради того, чтобы этот вертлявый мог обшарить его и его одежду, убедиться, что он не засланный, что на нем нет аппаратуры, а в кармане милицейского удостоверения. Если бы вместо этого переделанного газовика обнаружился табельный ПМ, то подозрения в его адрес серьезно укрепились бы таким, пусть и косвенным фактом. Можно сказать, повезло, что порнобизнесмен не обзавелся оружием посерьезнее.
— Я, если хочешь, тебе такую штуку подкачу — закачаешься. А эту ты где взял?
— На рынке за семечки выменял.
Секунду Шур смотрел на него непонимающим взглядом, а потом беззлобно расхохотался. Характер у него, похоже, был легкий и отходчивый. А может быть, просто артистичный. Эдакий арлекин от криминала. Хотя, когда нужно, он умел демонстрировать вполне волчьи зубы.
— Ладно, пошли греться, — предложил голый Колька, потирая плечи ладонями.
— А ты потом опять по карманам полезешь? Или подложишь чего-нибудь? Нет уж, хватит. Нагрелся.
— Брось, Самсон. Я тебе не крыса какая-нибудь. Но провериться должен был. Зато теперь я знаю, что у тебя при себе ствол. То есть в ментуру тебе попадать резона нет, а если какая заваруха затеется, то ты не с голыми руками.
— Ага, врубился, — придурковато согласился Олег. — Зато про тебя я ничего не знаю. А ну!
Он рванул на себя кожаную на меху куртку Шура, не удосужившись снять ее с крючка, так что петелька вешалки вырвалась с корнем. И привычным жестом в два приема обжал ее карманы, пистолета в которых не оказалось, но зато имелась трубка мобильного телефона.
— Эй! Полегче! — запоздало возмутился Шур, сбитый с толку такой показной агрессивностью.
— На, забери, — бросил ему куртку Самсон. — Ты, получается, в ментовку можешь залетать без последствий для себя и в заварухе рассчитывать на тебя не приходится.
Он смерил далеко не мощное тело презрительным взглядом.
— Ну и кто мне это зашьет?
— Ладно, кончай плакать. Пошли погреемся, а заодно о деле переговорим. Время жмет.
Шур закончил делать горестное лицо, бросил подпорченную куртку на лавку и первым пошел в парилку под выразительным взглядом Самсона, который явно не хотел оставлять его наедине со своими вещами даже непродолжительное время.
— Ну, какие у тебя подходы есть? — спросил Олег, усевшись на полок.
— Пока никаких. Закинул я разным людям информацию, но пока тишина. Может, к концу дня что-то будет. А у тебя? Ты же у нас спец по таким делам.
— Спец я совсем по другим делам. И сдается мне, что кой-чего ты мне не договариваешь. Ну, в конце концов, это ваше дело.
— Да ты чего! — возмутился Шур, но Олег его осадил.
— Кончай орать. Не на базаре. Ты что — верить тебе прикажешь, после того как ты по моим карманам прошелся? Может, тебе еще и спасибо сказать? Короче! Есть у меня одна идея. Но нам с тобой вдвоем ее не провернуть. Надо Пирога подключать.
— Что за идея?
— Есть у меня информашка, что родня этого лаврушника дурью занимается. И я подозреваю, что паренек тот был в деле. Понимаешь, к чему я?
— Ну-ну, — поторопил Шур. Пока что он не очень понимал, куда клонит Олег, но признаваться в этом не спешил.
— Я так думаю, что груз, когда его будут в Москву отправлять, парень будет здесь встречать.
— Думаешь?
— А что? Не на курорт же его сюда отправили. Ну отдохнул он денек-два, пора и работать.
Это и была та идея, которую подсказал ему Виктор. Он исходил из простого предположения, что уж коли Ибрагимовы направили в столицу своего родственника, то было бы неразумно с их стороны не задействовать его здесь в своем бизнесе. Родственные связи среди кавказцев, как хорошо известно, сильны. Так что поставить своего доверенного человека на этом конце маршрута, как говорится, сам Бог велел.
— Ты точно знаешь, что груз в Москву пойдет?
— Я так думаю.
— А откуда у тебя эта информашка?
— Ты прямо — как опер, — в очередной раз подколол его Олег.
— Ну ты!
— Остынь. Тебе вредно так долго париться. Вообще-то, я мог тебе не говорить. Но скажу. А то ты мне не только в карман, но еще и в черепушку залезешь. С топором. И зашить, как я подозреваю, не сумеешь.
— Даже зашивать не буду.
— Вот и я так думаю. Был у меня брат. Может, слышал — погиб в прошлом году. В аварии. Там, у нас.
— Не помню что-то.
— Он занимался борьбой с дурью. Отслеживал, — как и чего, кто и куда. Ну всех деталей я не знаю, но однажды он попросил меня кое-что выяснить по нашим каналам и в общем рассказал, что через братьев Ибрагимовых в Москву идут крупные партии наркоты.
— Да ну? Правда, что ли?
— Почем купил, как говорится. Доказательств, как ты понимаешь, тогда не набралось, чтобы их прищучить. Но брат был твердо уверен. На все сто.
