Тадж заскочил на сцену, руками обхватил голову Инико и поцеловал ее в висок. Выходя из комнаты, Инико чуть заметно улыбнулась и передала ему топор.
Дранайка скрылась в одном из коридоров, Кидан скользнула следом.
Кидан расхаживала у туалетной комнаты, дожидаясь, когда выйдет Инико.
Раз Тэмол отравил Рамин, когда та была маленькая, почему он еще, мать его, жив?
В горле у Кидан нарастал рык. Ее мысли прервал звон металла и, полная любопытства, девушка вернулась в коридор.
Сузеньос стоял на сцене в центре комнаты. Он снял пиджак и крутил в руке драконьи ножи. Прямо напротив, целясь в него коротким ножом, стоял Тит Левин.
Кидан бросило в холод.
Мгновение ока, и дранаики кинулись друг на друга. Искры разлетались от ударов их клинков, салютом разрываясь в поле зрения Кидан. Дранаики схватились, каждый приставив клинок к горлу противника. Тит говорил с презрительной усмешкой, Сузеньос молчал.
«Он сегодня умрет».
Тит не мог умереть, не сказав ей правду.
Кидан хотела рвануть в центр, но перед ней возник Тадж и остановил ее, вытянув мускулистую руку. Концы толстой золотой ленты развевались у него за спиной.
– Еще не время.
– Мне нужно…
– Он еще не готов. – В голосе Таджа не было ни капли света.
Кидан насупилась. Что это значит?
Сузеньос столкнул ножи на пол, следом повалил Тита. Камни под ногами у Кидан задрожали, на них появились молниеобразные трещины.
Тит застонал.
Все замолчали и замерли – даже шторы не смели развеваться.
Закатав рукава, Сузеньос заговорил голосом, который мог принадлежать только смерти.
– Не люблю действующих исподтишка. Ты так старался меня подставить. Почему бы не встретиться со мной лицом к лицу?
Под тонкое платье Кидан проник леденящий холод. Сузеньос рывком выпрямил наклонившегося Тита, развернул, чтобы собравшиеся видели его лицо, и пригвоздил к месту, положив руку ему на плечо.
Вскинув пальцы свободной руки, Сузеньос резко выпрямил их и выпустил почерневшие когти. Кидан резко втянула воздух. Ее поле зрения запульсировало по краям, ее мир сузился до одного Сузеньоса.
Острые, как ножи, когти Сузеньоса вонзились Титу в спину. Жуткий хлюпающий звук просочился Кидан в уши.
Тит закричал… криком, который неуязвимый вампир издавать не мог. Несколько обступивших сцену дранаиков попятились. Кидан стояла, не шелохнувшись, кровь стучала у нее в ушах, разум не мог определить, явь это или кошмарный сон; пальцы жалко дергались.
– Давай проверим, есть ли у тебя хребет, – абсолютно спокойно проговорил Сузеньос Титу на ухо.
Тит дернулся, харкнул темной кровью, и зрачки у него раздулись. Кидан далеко не сразу поняла, что случилось. Она разинула рот от шока и никак не могла закрыть.
Сузеньос схватил Тита за позвоночник.
Изнутри.
Тит перешел на мольбы, негромкие и непонятные, когда рука Сузеньоса двинулась вверх. Кожа треснула, как корка перепеченного хлеба, кости и мышцы отваливались крупными кусками, хлынула кровь, столько
– Когда приглашал ее сюда, что ты собирался делать? – Голос, выбившийся из-под брони спокойствия, превратился в рык. – Думал, она придет одна?
Он говорил о Кидан.
Что-то сдавило или потянуло Тита изнутри, потому что его глаза закатились, и на виду остались только белки.
Кидан отшатнулась.
Каждой клеточкой тела она ощущала ненависть Сузеньоса. Ей нужно было бежать. Спасаться от удушающей смерти и силы, которую он источал. Если такую силу вампиры имеют с путами Трех Запретов, то каковы они без них?
От следующего скручивания Тит вздрогнул.
– Йос, хватит, – в первый и в последний раз попросил Тадж, скрестив руки на груди.
Убийственный взгляд Сузеньоса метнулся вверх, его необузданная ярость обрушилась на Кидан. У девушки задрожали колени, и она сразу вспомнила, почему почти всю жизнь пряталась от дранаиков. Интуитивное желание опустить взгляд и поклониться затопило ее.
Пропитанный кровожадностью Сузеньоса воздух забил Кидан горло, и она не могла дышать, не могла шевелиться, не могла думать, потому что если рискнет, если допустит одну-единственную ошибку, Сузеньос ее убьет.
Он убьет всех.
Кидан смотрела себе под ноги. Колени подгибались, в любую секунду она могла рухнуть на пол.
– Кидан! – позвал Тадж тихо, чтобы слышала лишь она. – Ты в порядке, ты в безопасности.
Девушка не могла унять дрожь.
– Посмотри на него. Он злится не на тебя, а из-за тебя.
Кусая дрожащую губу, Кидан попробовала поднять голову. Что с ней не так? С каких пор она боится за свою жизнь? Девушка медленно вытянула шею, глядя на его красные туфли, на его вздымающиеся широкие плечи, потом еще выше, на его порочные глаза.
Их взгляд был устремлен на нее.
Все остальное отступило на задний план.
