Кидан думала, что знает цвет и форму гнева Сузеньоса – она уничтожила его артефакты, она публично продемонстрировала его клыки. Те моменты ярости были… ничем. Разбавленной версией, связанной и подавленной законами Укслея, лишь слегка вытекающей за рамки. Что останавливало его, верность семье Адане? Если бы захотел, он мог вырвать ей сердце и глазом не моргнув. Но он не вырвал… Даже сейчас его истинный гнев обволакивал Кидан, а не пронзал.
«Из-за нее».
Сузеньос выдернул руку из чужой спины. Тит охнул и повалился на пол.
Тадж отошел от Кидан, снял полотенце с боковой панели и повел Сузеньоса в угол. Два дранаика действовали по отработанной схеме – Тадж вытирал Сузеньосу руки и что-то тихо говорил.
Внимание Кидан привлекла дрожащая плоть Тита. Левин был жив и восстанавливался на удивление быстро. Его разодранные ткани срастались.
Страх Кидан отступил, спина расправилась. Она подошла к Титу, села на корточки и твердым голосом спросила:
– Где Джун?
Глаза вампира источали боль, когда он прорычал:
– Ты.
– Скажи, что ты сделал с моей сестрой.
Тит не дал Кидан и глазом моргнуть – бросился на нее, тенью накрыв ее тело ниже плеч. Удивительно, что он мог так быстро двигаться с разодранной в клочья спиной. Впрочем, он действовал недостаточно уверенно, когда наваливался на Кидан, придавливая ее. Девушка пыталась его столкнуть, но острый коготь у ее горла заставил остановиться.
Тит захохотал, раскачиваясь взад-вперед.
– Я заберу тебя с собой.
Сузеньос и Тадж замерли в другом конце комнаты.
– Слышишь меня, Сагад? – крикнул в потолок Тит. – Как предан ты этой девчонке! Она укротила тебя, когда вырвала клыки? Приручила, как дикого пса?
В лице Сузеньоса читался чистейший гнев.
– Отпусти ее.
Кидан медленно потянулась за своим оружием.
– Нет! – Безумный смех Тита царапал ей ухо. – Я отдам ее Нефрази. Ты ведь этого хочешь? Воссоединиться с сестрой? Глупая, глупая девчонка!
Кидан замерла.
– Нефрази? Это они похитили Джун?
Тит буравил злым взглядом Сузеньоса, а Кидан едва слышал.
– Я подарил бы ей смерть-избавление. Нефрази вырвут ей позвоночник и станут носить как ремень.
– Не шевелись, птичка. – Сузеньос медленно приблизился к сцене.
– На колени! – заорал на него Тит, вонзая коготь Кидан в горло, пока та не поморщилась. По ее коричневой шее потекла кровь.
Мышцы Сузеньоса завибрировали от гнева, но он повиновался. Его стиснутые челюсти двигались, словно он, не открывая рта, пытался сказать что-то Кидан, а она не понимала.
– Сузеньос Третий, Малак Сагад, Великий император. Тот, кому поклоняются ангелы, на коленях передо мной. – Тит трясся от дикого восторга.
Кидан начала задирать подол платья, чтобы дотянуться до рога импалы.
– Как низко ты пал со времен своей славы, Малак Сагад. Имей каждый из нас на старте твою чудовищную армию, мы не кланялись бы в ноги акторам. А ты десятилетиями прислуживаешь одному и тому же Дому. Какое
Глаза Сузеньоса превратились в щелки, челюсти заработали интенсивнее.
Тит приставил второй коготь к горлу Кидан, и та вздрогнула.
– Он рассказывал тебе о своих придворных? Рассказывал, во что их превратил? Жестокость его…
– Формально коленопреклонение не считается таковым, если хотя бы одно колено не коснулось пола, – бесстрастным голосом перебил его Сузеньос. – Но раз уж ты вырос под забором, я прощу тебе твое невежество.
Взгляд Тита метнулся к колену Сузеньоса, застывшему в нескольких дюймах от пола.
– И
Сузеньос плюнул прежде, чем Тит разорвал Кидан горло. Девушка услышала чей-то изумленный хрип. Тит сразу отшатнулся. Что-то острое и быстрое, как пуля, вылетело изо рта Сузеньоса, царапнуло шею Кидан и попало в цель. Тит зашатался, попробовал дотянуться до нее, потом упал. Под кадыком у него торчал серебряный гвоздь.
– Кто такие Нефрази? – потребовала Кидан.
Тит смотрел вверх пустыми невидящими глазами. Сузеньос шагнул к неподвижному дранаику, вытащил серебряный гвоздь, тщательно вытер, потом вдавил себе в нёбо.
– Зря ты его убил. – У Кидан дрожал голос.
– Я предложил ему милосердный конец. Он меня вынудил.
Правая рука Сузеньоса до сих пор блестела от крови и кишок. Она побывала у кого-то внутри.
Милосердный конец.
– Уведи ее, – велел Сузеньос, лицо которого стало непроницаемым.
Чья-то рука подняла Кидан на ноги. Девушка начала сопротивляться, но Сузеньос уже отворачивался, глядя на следующего соперника. Тадж повел ее через коридор и затолкнул в укромный уголок.
У Кидан голова шла кругом от всего случившегося. От ярости Сузеньоса. От того, что она услышала. Тит похитил Джун по указанию этих Нефрази?
– Кто такие Нефрази? – настойчиво спросила она Таджа.
– Не знаю. Мы никогда о них не слышали.
Тадж потянулся к порезу на шее у Кидан, и девушка отпрянула.
– У тебя кровь.
Она так долго ждала этого дня. Сегодня она должна была узнать надежную информацию о Джун.
Кидан прижала голову к стене, чувствуя, как наворачиваются слезы досады. С каких пор она так легко плачет?
– Найду ли я ее когда-нибудь?
