– Этот
– Важны твои родные, а не вы с Джун! Слишком умные и любопытные для своего же блага, твои чертовы родители оставили тебе наследство, а ты в упор не видишь его значимость.
Кидан на минуту задумалась. Какое наследство они ей оставили?
А потом она расхохоталась:
– Аксумский проект! Гребаное место археологических раскопок?
Сузеньос разочарованно опустил руку.
– Четырнадцать лет назад поползли слухи о том, что найдена часть старого поселения Последнего Мудреца. Фрагмент нетронутой, сохранившейся с тех времен цивилизации и сокровища, которые он использовал в создании Трех Запретов.
– Слухи, – повторила Кидан.
Следующие его слова источали высокомерие, хотя виски покрылись потом, как у умирающего.
– Только это не были слухи. Я нашел то поселение вместе с твоими родителями. Они доверили мне его охранять. У меня находится один из предреченных артефактов, который сломит Второй Запрет.
Кидан подалась вперед, чувствуя, как громко стучит ее сердце. Она губкой впитывала каждое слово, наконец добравшись до золотой истины.
– Продолжай.
– Той же ночью на этот дом напали. Твои родные были убиты. Я остался защищать артефакт.
Кидан прижал корпус пистолета к голове. От его тепла у нее пульс ускорился.
– Поэтому они завещали дом тебе, – сказала себе она. – Закон дома… Все это время… – Она прищурилась, ощущая себе преданной. – И никто мне не сказал.
– Защищая этот артефакт, я замучил и убил тысячи дранаиков. То, что я лгал тебе, Кидан, не идет ни в какое сравнение со зверствами, которые я совершил, поэтому не надо смотреть на меня с такой обидой.
Кидан захлопала глазами и отвернулась. Солнечный Запрет значительно ослаблял дранаиков. Но если это было их ослабленное состояние, Кидан не могла представить их силу в полной мере.
– Ты говоришь мне, что где-то в этом доме хранится один из артефактов Последнего Мудреца?
– Да.
– Ты пробовал его использовать?
Даже в нынешнем измученном состоянии Сузеньос смог хитро улыбнуться:
– Так это не работает.
– Отдай артефакт мне.
Сузеньос запрокинул голову, словно держать ее стало слишком тяжело.
– Брось, Кидан! Ты же не думаешь, что все так просто? Мы говорим об объекте, способном изменить расстановку сил в этом мире.
Кидан оглядела его с головы до ног:
– Вряд ли он у тебя при себе, не то я не смогла бы держать тебя под прицелом.
– Очень недальновидно с моей стороны было думать, что от тебя не нужно защищаться.
Кидан встала и принялась мерять шагами комнату. Заветное нечто в комнате с артефактами? Нет, Сузеньос не стал бы держать его в столь очевидном месте. Да и зачем ее родителям наделять его такой силой?
И тут ее осенило…
– Артефакта у тебя пока нет. Ты не сидел бы здесь, если бы…
Сузеньос не шелохнулся, а вот шторы затрепетали, стены загудели, лампы в потолочных светильниках замерцали, давая ей ответ.
– Они спрятали его в доме! – Восхищенный голос Кидан вознесся к потолку. Сузеньос стиснул зубы, а Кидан глазела на него, разинув рот. Ее родители были гениями.
«Если Сузеньос Сагад поставит под удар Дом Адане, дом, в свою очередь, украдет у него что-то равной ценности».
Под Домом Адане имелся в виду артефакт Второго. Артефакт солнца. В руки Сузеньосу они его не отдали, но защищать заставили. Сузеньос оставался в доме, чтобы нарушить закон, ослаблявший его, и установить другой, дарующий ему страшную силу.
– Теперь все ясно. Нефрази хотят убить тебя за то, как ты с ними поступил. Ну а ты хочешь завладеть артефактом солнца и прятаться в Укслее, подальше от опасности.
Сузеньос мертвенно побледнел.
– Я всю жизнь в бегах, Кидан. Не суди меня за то, что мне хочется покоя. Во внешнем мире поджидают ужасы, с которыми я сталкиваться не желаю. Бессмертные любят жизнь, видеть ее конец мне нестерпимо. Хоть своей, хоть любого из тех, кто мне небезразличен. – Обжигающий взгляд Сузеньоса упал на браслет Кидан. – К сожалению, всех спасти не удастся.
Кидан бездумно коснулась своего браслета
– Ты постоянно говоришь об опасности. В чем она заключается?
Сузеньос вжался в спинку стула. Глаза у него были как черная вода. Затравленные.
– Боюсь, тебе придется меня убить.
– Говори! – рыкнула Кидан, поднимая пистолет.
– Не могу. Я физически не могу об этом говорить. – Сузеньос сплюнул, и Кидан недоуменно насупилась. – Тебе нужно знать лишь, что Нефрази – вестники этой опасности. Они начало конца.
Подбородок Кидан дернулся, не оправдывая суровость ее взгляда.
– Когда ты понял, что твои придворные забрали Джун?
Вопрос был очень важным.
Сузеньос знал, что Джун у Нефрази с того момента, как Кидан переступила порог этого дома? Он знал об этом, когда утешал ее во время панических атак? В День Коссии? Кидан хотелось понять, какие из их общих воспоминаний осквернены его ложью.
Взгляд Сузеньоса прояснился и посерьезнел.
