– Его нужно связать и повесить вверх ногами, – сказала Слен. – Так легче обескровить.
Тадж и Инико замялись. Кидан догадалась, что им претило обращаться с себе подобными как с животными.
– Пожалуйста! – взмолилась она. – Привяжите его вверх ногами!
Справились они неожиданно легко. Рычащего дранаика повесили на конструкции из веревок. Под него положили Джи Кея, сняв с монаха рубашку. Кому-то нужно было сделать надрез у Джи Кея на сердце.
– Я сделаю, – предложила Слен и опустилась на колени рядом с Джи Кеем.
Далее следовало рассечь дранаику горло и через трубочку перелить его кровь в сердце Джи Кея. Дрожащими руками Кидан вытащила из сумки скальпель. Она старалась думать, что ей предстоит убить животное, и ничего больше. Стоящий напротив Юсеф изменился в лице.
– Тебе смотреть не обязательно, – сказала Кидан.
– Нет, обязательно.
Сделав глубокий вдох, Кидан поднесла нож туда, где у вампира должна была находиться сонная артерия. Двумя пальцами нащупывая вену, Кидан чувствовала, какая горячая у него кожа. Вампир выпучил глаза от страха и закричал сквозь кляп.
Вдруг Тадж охнул и сам вытаращил глаза.
– Тадж! – всполошилась Инико.
Тадж покачнулся и упал ничком, из спины у него торчало серебряное лезвие.
Нож выскользнул у Кидан из руки. Инико бросилась к Таджу, увернувшись от трех серебряных стрел, выпущенных откуда-то рядом с черным потолком. Одна таки пронзила Инико бедро, и дранайка со стоном упала.
Кидан двинулась было к ней, но окрик дранайки привел ее в ужас.
– Что ты делаешь?! Беги отсюда!
Нервы едва не звенели от напряжения в натянутом как струна теле Кидан. Она нащупала пистолет, прицелилась в потолок, потом закружилась, ища, в кого бы выстрелить. Аккомпанементом ей звучали взрывы смеха. Дранаика, которого они связали, уволоки кружащиеся тени. Мгновение спустя исчезли и Тадж с Инико.
Из мрака возник молодой мужчина в пиджаке, держащий одну руку в кармане. Не мешкая, Кидан спустила курок. Мужчина поднял руку, и пуля отскочила, ударившись обо что-то металлическое.
Скривившись, мужчина посмотрел на испорченный рукав и засучил его. Кидан едва не задохнулась от ужаса. Левая рука пришедшего была полностью покрыта серебром, ее жесткий каркас пронизывали круглые, как пуговицы, отверстия. Когда мужчина двигал пальцами, серебряный щит переливался, как поверхность воды. Шесть или семь вампиров выступили из теней, окружив Кидан и ее друзей. За спиной у них ждали другие вампиры, их темные фигуры свисали со скамей верхних ярусов и металлических креплений.
– Кидан Адане, я рад наконец с тобой познакомиться, – проговорил молодой мужчина с серебряной рукой. Три толстых серебряных кольца унизывали пальцы его правой руки, которой он снял пиджак. На груди, увешанной цепями, перекатывались плотные мышцы.
Кидан шагнула вперед, заслонив собой дрожащего Юсефа.
– Кто ты?
– Он не назвал тебе мое имя? Очень на него похоже.
Вампир шагнул к Слен, рывком поднял ее на ноги и сделал нечто омерзительное – вдохнул запах ее горла. Слен вздрогнула, но не запротестовала. Кидан потянула Слен за руку, высвободив подругу из его тисков.
Вампир наклонил голову набок:
– Можешь звать меня Самсон Малак Сагад.
– Сагад?
Волосами сереброрукий отличался от других мужчин-Нефрази – никакой длины, никаких дредов или твистов – лишь коротко стриженные темные волосы, из-под которых проглядывал уродливый шрам, тянущийся от кончика мочки к линии шеи. Кидан негромко охнула. Этого молодого человека она мельком видела в воспоминаниях Сузеньоса – первый из обращенных, паренек со шрамом на шее и раненой рукой.
Это друг детства, о котором рассказывал Сузеньос? Слуга, ставший товарищем, вместе с которым они перебили банду мародеров?
– Так это имя тебе знакомо.
– У Сузеньоса нет братьев.
Вампир разразился пугающим смехом.
– Да, ты права. Нас с Сузеньосом связывает нечто больше, чем кровь. Имя Сагад королевское, оно означает «поклон», и тебе следует поклониться.
Кидан не шелохнулась.
Самсон прищурился:
– Ту же самую дерзость я отмечаю в каждом акторе, выползающем из норы под названием Укслей. Вас с детства учат считать нас хранителями. Мне не терпится познакомить тебя с настоящим страхом.
Ненависть Кидан была разумным существом, шепчущим ей на ухо гадости.
– Где моя сестра?
Улыбка Самсона получилась чисто гадючьей.
– Дорогая Джун в полной безопасности. Я, конечно же, не привел ее. Незачем ей быть свидетельницей подобного насилия. Она девушка чувствительная.
Кидан сжимала рукоять пистолета мертвой хваткой, а тут чуть ослабила ее. После многомесячного блуждания в темноте она наконец близка к Джун. Джун была в пределах ее досягаемости.
Ее сердце забилось с новой дикой надеждой. Джун вернется домой. Все это… Все эти страдания скоро закончатся.
Тусклые глаза Самсона оглядели каждого из них.
