– Проверим, верны ли мои сведения. Тит поставлял их исправно. Заводила Слен Кварос, художник Юсеф Умил, святоша Кидан Адане. Наследники великих Домов Укслея. – Он зацокал языком, глядя на тело Джи Кея. – И жалкий безымянный монашек.
С потолка раздался хохот: публика Самсона развлекалась на славу.
Кидан оскалилась:
– Какого черта тебе надо?
Самсон изогнул бровь, переглянувшись с одним из вампиров.
– Тебе впрямь не хватает воспитания.
Глаза Кидан метали молнии, но она молчала. Они со Слен и Юсефом оказались в значительном меньшинстве.
– По традиции Нефрази новообращенные должны доказать свою ценность. Раз вы пытались насильно принести в жертву одного из нас, чтобы воскресить своего мертвеца, считаю уместным проверить на ценность вас.
Нефрази радостно загалдели, и воздух буквально закипел жестокостью. Вопли доносились отовсюду, и Кидан постаралась прикинуть, сколько вокруг Нефрази. Как минимум три дюжины. Ее решимость таяла, как снег под солнцем.
Самсон заговорил, обращаясь к потолку, глаза у него блестели:
– Ничего сложного нет. Новообращенный держит слиток серебра и не бросает его, как бы на него ни нападали. Новообращенный уже мертв, поэтому серебром будет его тело. Хотите воскресить своего монашка, не отпускайте его. Ну, что скажете? Не лишайте нас шанса лишний раз поиграть!
Вампиры снова заржали. Лоб Юсефа покрылся потом. Слен не отрывала взгляд от пола.
Самсон уселся на скамье в первом ряду, закинув ногу на ногу.
– Ну, кто сыграет первым?
– Я, – тотчас ответила Кидан.
– Вот так великомученица! – Самсон сверкнул глазами. – А я хочу, чтобы первым сыграл художник. Кажется, он готов дать деру.
Юсеф нервно сглотнул, но выступил вперед. Кидан и Слен встали у него на пути.
– Мы в твои безумные игры не играем.
Лидер Нефрази склонил голову набок. Мгновение спустя Кидан стояла рядом с ним на коленях. Руку ей заломили за спину так, что хрустнуло плечо. Девушка зашипела от боли, не в силах увидеть безликого нападающего.
– Ты, наследница, сыграешь последней.
Мучаясь от боли, Кидан смотрела на друзей сквозь завесу брейдов. «Бегите! – умоляла она одним взглядом. – Бегите!»
Дурачок-Юсеф приблизился к Джи Кею.
– Что ты делаешь?! – заорала Кидан. – Беги… Ай!
Руку ей завели за спину еще дальше, так, что перед глазами потемнело.
Подавшись вперед, Самсон заговорил снова:
– Помните правило. Если один из вас отпустит монашка, перевоплощения не будет.
Юсеф окинул лицо Джи Кея нечитаемым взглядом. Опустившись рядом с ним на колени, он разогнул окоченевшие пальцы монаха и переплел свои пальцы с ними.
Вперед выступила одна из Нефрази, молодая женщина на высоких каблуках. Переносицу ей пронзал серебряный стержень, волосы были собраны в два афропучка. Встав на колени, она погладила Юсефа по щеке так нежно, как способна только любовница, и зашептала ему что-то неслышное.
Неожиданно раздался сдавленный голос Инико:
– Арин, не надо!
Дранайки встретились взглядами. Арин отмахнулась и нависла над Юсефом, словно кошка, собирающаяся его съесть. Инико понурила голову, паника Кидан усилилась.
Арин достала из кармана флакончик из-под духов и вылила содержимое на переплетенные пальцы Юсефа и Джи Кея.
– Что ты делаешь? – Юсеф задрожал.
Арин не ответила – молча достала зажигалку и поднесла к их рукам.
От откровенного ужаса голос Юсеф зазвучал на октаву выше:
– Нет, нет, не надо!
Едва пламя лизнуло плоть Юсефа, он закричал и попытался загасить его другой рукой. Ничего не вышло, потому что Арин перехватила его ладонь и каблуком прижала к полу. Неистовое синее пламя объяло пальцы Джи Кея и Юсефа.
Слен вырывалась из тисков вампиров, бросившихся вперед, чтобы удержать ее. Крик Юсефа врéзался Кидан в душу. Отчаянно хотелось вырвать его из собственных ушей.
– Юсеф, отпусти его! – закричала Кидан.
Юсеф не отпускал, морщась от нестерпимой боли. Чтобы он не сгорел перед ними заживо, Арин потушила языки пламени, ползущие выше запястья Юсефа, а на переплетенных пальцах оставила. Кожа пузырилась и опадала – огонь пожрал плоть Юсефа и Джи Кея.
Тот запах…
По пищеводу Кидан поднялась желчь.
– Пожалуйста, прекратите! – взмолилась она, глядя в пол. – Пожалуйста!
Самсон махнул рукой, Арин отступила.
Пальцы Юсефа и Джи Кея так и остались переплетенными. Слен первой вырвалась из тисков, побежала к ним, сняла жакет и обернула ладони парней, гася огонь. Юсеф перестал кричать и, поникнув, безвольно привалился к ее груди. Разделить им руки, не порвав кожу, Слен не могла. У нее перекосилось лицо.
– Следующая Слен Кварос.
Кидан обезумела от ярости. Схватив правую руку Самсона Сагада, не металлическую, а из плоти, она укусила ее. Сильно.
Зубы Кидан, вгрызаясь, дошли до кости, пока она не почувствовала вкус крови. Самсон выругался и швырнул ее в другой конец зала. Кидан ударилась головой о пол, почувствовав невероятную боль. Перед глазами плыло, но она попыталась найти Слен, а когда нашла, плюнула кусочек откушенной плоти подруге под ноги. Слен быстро поняла, в чем дело, поползла за кусочком и вскрикнула: ее руку в полуперчатке сдавил каблук.
