– Ох уж эти девчонки! – полным приторной злобы голосом воскликнула Арин. – Обожаю их задор! Можно оставлю их себе?
– Хочешь моим пальцем заживить руку своего друга? Очень поэтично, – злобно зарычал Самсон.
Кидан осталась лежать на полу, прижавшись щекой к холодному камню. У ее губ был металлический вкус крови.
Это она, Кидан, поступила так с остальными – приволокла их сюда, ведомая своим чувством вины. Теперь они все умрут у нее на глазах. Слезы текли на пол, затемняя его серый камень.
Где ее сила? Никогда прежде Кидан так остро не ощущала свою смертность. Такая слабая и хрупкая – разве ей по силам кого-то защитить?
– Хватит! – прорычала Слен, отталкивая каблук Арин. Она выпрямилась в полный рост, не сводя глаз с огня. – Если отпустите нас, я прямо сейчас вырву Джи Кею сердце. Он уже мертв.
Лидер Нефрази вскинул бровь:
– Какая жестокая логика! Выходит, ваши жизни ценнее, чем жизнь монашка?
– Мы живы. Нашу ценность еще не определена.
Похоже, ответ Самсону понравился, потому что он вытащил какой-то предмет – нож из нагрудного кармана и бросил к ногам Слен:
– Давай, покажи мне свой характер! Вырежи ему сердце.
Кидан привстала на локтях.
– Нет!
Слен проигнорировала ее, отвернувшись, села Джи Кею на грудь и одним резким движением вспорола ему рубашку. Юсеф заговорил так тихо, что Кидан не услышала, но было ясно, что это просьба. Он потянулся, чтобы остановить Слен, но был так слаб, что оттолкнуть его труда не составило.
Слен прикинула расстояние от горла Джи Кея до середины груди и, прежде чем сделать надрез, чуть сместилась влево.
Резала Слен очень-очень долго. Кровь, льющаяся из раны, была черной как смоль. У Кидан душа ушла в пятки. Они опоздали. Еще немного, и оживить сердце будет невозможно.
Слен продолжала резать с медлительностью, необычной для своей привычной скорости. Стремиться к идеалу нужды не было. Слен мешкала – чуть ли не несколько часов возилась, запустив руку глубоко в грудь Джи Кея.
– Ты что так долго? – недовольно спросил Самсон.
До Кидан доходило медленно, понимание пробивалось сквозь пульсирующую головную боль. Слен не вырезáла Джи Кею сердце, она держала его на месте, стараясь продлить время, в течение которого Джи Кея можно спасти.
У Кидан прояснилось перед глазами, она вгляделась в лидера Нефрази. Самсону Сагаду больше хотелось не наказать их, а насолить Сузеньосу. Движение причиняло адскую боль, но она потянулась к своему карману. Кто-то сжал ее железной хваткой, и Кидан выпалила:
– Мой телефон. Позвоните Сузеньосу.
Самсон замер, бросив взгляд в ее сторону.
– Он ведь тебе нужен? – Голос Кидан звучал совершенно деморализованно. – Позвони ему и приведи сюда.
«Я не могу покинуть Укслей».
Глаза Самсона напоминали темнейшее ночное небо, в котором горит одна крохотная звездочка.
– Ты обречешь его на смерть ради спасения собственной жизни?
Кидан уставилась на залитый слезами камень.
– Мне это не впервой.
В ответ на это Самсон улыбнулся по-настоящему ослепительной улыбкой:
– Ладно. Давай приведем его сюда.
Самсон включил громкую связь и положил телефон перед Кидан, не сводя с нее змеиных глаз. Пока телефон звонил, вампиры Нефрази то подавались вперед, то отстранялись. С потолка не доносилось ни звука.
– Кидан? – взволнованно проговори Сузеньос.
– Мелек Сагад, брат мой. Как же я соскучился по твоему голосу. – Самсон вглядывался в верхний ярус скамей, в лица своих товарищей. – Сузеньос Праведный. Король, что насильно обратил всех своих придворных в вампиров, завел в самый настоящий ад и бросил. О твоей верности,
Сузеньос не ответил.
Через несколько секунд Самсон шумно выдохнул:
– Отлично. Разговаривать предпочитаю с глазу на глаз. Тадж и Инико задержаны. Твоя красавица-компаньонка и ее дружки на разных стадиях раздрая. А мне просто нужен артефакт, который хранится у тебя.
– Опускаемся до жалкого шантажа? До сих пор ты здорово изображал императора.
У лидера Нефрази дрогнули губы.
– А ты, как трус, будешь прятаться в том мерзком кампусе.
– Мне кампус нравится. Здорово отпугивает крыс.
Самсон хохотнул так, что Кидан вздрогнула.
– Не выйдешь – крысы раздерут твоих прекрасных друзей.
– Девчонка не значит ничего. Ее друзья еще меньше.
Лидер Нефрази схватил Кидан и головой ударил ее о ближайшую скамью. Кидан вскрикнула, ее ухо взорвалось. Вместе с ударом девушка слышала протестующие вопли друзей. Перед глазами плыло, но она заставила зрение сфокусироваться. Слен стиснула зубы, потому что вампир прильнул ей к горлу и пил ее кровь. Юсеф тоже отбивался от атаки, но тщетно.
– Прекратите! – крикнула Кидан, но никто ее не слышал.
Самсон приподнял ее, схватив за брейды, и Кидан застонала, отчаянно пытаясь уменьшить боль.
– Приходи, трус, не то я убью ее!
В голосе Сузеньоса не появилось ни намека на тревогу.
– Убивай, а я послушаю. Ну давай!
Самсон замер, потом заревел, как зверь:
– Что?!
Голова Кидан пульсировала от боли.
– Убей ее,
Глаза Самсона вспыхнули от ярости.
