— То, что ты слышал в том гадюшнике… в «Путнике», — продолжил Ратмир, — правда. Город Торнхольд, полдня пути отсюда на хорошей лошади. Там сидит их главный змей — казначей Аристарх. Он — мозг и кошелек Орловых. Все их грязные деньги, вся контрабанда, все связи с Орденом — все проходит через его руки. Он не вояка, но он опаснее целого полка.
Ратмир поморщился от боли и запустил руку за пазуху своего доспеха. Вытащил оттуда сложенный вчетверо, потертый кусок пергамента и протянул мне. Я развернул его. Это был план. Набросанный от руки, но на удивление толковый. План города Торнхольд. Улочки, площади, ключевые здания, и что самое ценное — красными крестиками были отмечены посты стражи, примерный график смены караула и даже пара мест, которые разведка Шуйских посчитала потенциально уязвимыми. Один из крестиков обведен кружком — «Акведук. Старый. Не используется».
Стало ясно, что Ратмир пришел не просто для того, чтобы нас арестовать. Он пришел подготовленным к разным вариантам развития событий. Шуйские давно точили зуб на Орловых и вели свою тихую войну.
— Аристарх — параноик, каких свет не видывал, — добавил Ратмир, ткнув пальцем в центр карты, где было схематично изображено крупное поместье. — Его дом — это крепость внутри города. Стены выше, чем у иных замков. А его личная охрана… это не наемники, которые разбегутся при первом же шухере. Это фанатики, преданные ему лично. Говорят, он платит им не только золотом.
Он выразительно посмотрел на труп ассасина, лежащий неподалеку. Намек был более чем прозрачен. Похоже, у нашего казначея были не только деньги, но и особые «помощники» от Ордена. Это превращало простую вылазку за документами в самоубийственную миссию. Но, с другой стороны, у нас теперь была карта. А карта, даже такая паршивая, — это уже половина победы.
Я водил пальцем по пергаменту, пытаясь запомнить кривые улочки Торнхольда. План был хорош. Даже очень хорош для рукописной карты. С такой форой можно было работать. Можно было потратить день на разведку, на наблюдение за сменой караула, на поиск той самой дыры в заборе, через которую мы и пролезем в это змеиное гнездо. Можно было…
— Времени на это у тебя нет.
Голос Ратмира прозвучал, как удар молота по наковальне. Я поднял на него глаза. Рожа у воеводы была мрачнее тучи. Похоже, главную «радостную» новость он приберег на десерт.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Арина, которая, наконец, отошла от Ратмира, оставив на его плече слабое золотистое свечение. Она выглядела измотанной, но ее глаза были острыми и внимательными.
Ратмир поморщился, то ли от боли в плече, то ли от хреновости новостей, которые собирался нам сообщить.
— Легат Голицын, — выдавил он, — что должен вести расследование по делу об убийстве твоего отца. Он не будет ждать, пока мы соизволим явиться в столицу. Этот старый лис уже в пути.
У меня внутри все похолодело. Легат. Это уже не просто местные разборки баронов и графов. Это уровень имперского правосудия. С этими ребятами шутки плохи. У них и полномочия, и армия, и, что самое паршивое, закон на их стороне.
— Он решил начать официальное дознание не в наших замках, а в Торнхольде, — продолжил Ратмир, и я понял, насколько все хреново. — На землях Орловых, но формально на нейтральной территории. Под предлогом проверки финансовых дел их наместника. Хитрый ход. Так на него не смогут давить ни наши, ни Орловы.
Я присвистнул. Вот это я понимаю, политическая интрига. Этот Голицын, похоже, был тертый калач, который не хотел встревать в войну двух великих родов, а решил сыграть в свою игру. Только вот играл он на нашей доске, и фигуры в этой игре — мы.
— И когда этот ваш Легат прибывает? — спросил я, уже догадываясь, что ответ мне не понравится.
— Через два дня, — отрезал Ратмир. — Раньше он не мог, ждал подкрепления. Но теперь его эскорт уже на подходе.
Два дня. Сорок восемь часов. У меня в голове затикал таймер, отсчитывая время до полного и окончательного фиаско.
«Критическое обновление временных параметров миссии, — тут же встряла Искра. — Вероятность успешного выполнения задачи при текущих условиях снизилась до… крайне низкой. Рекомендую найти машину времени».
«Очень смешно», — прошипел я. — «У тебя есть такая опция?»
«Отрицательно. Но я могу рассчитать оптимальный маршрут для очень быстрого бегства. Очень-очень быстрого».
Я проигнорировал ее панические настроения. Ситуация была хуже некуда. Это уже не просто рискованная операция. Это был спринтерский забег по минному полю с завязанными глазами. У нас не было времени на подготовку, на разведку, на планирование. Нам нужно было срываться с места прямо сейчас и нестись в этот Торнхольд, надеясь по пути придумать, что, черт возьми, делать дальше.
