Я был в тупике. Настоящем, глухом. В моей голове не было ни одной свежей идеи. Все мои знания, вся моя логика оказались бесполезны против этой чужеродной, противоестественной силы. Я вышел во двор, чтобы проветрить голову. Ходил кругами, как тигр в клетке. Я снова и снова прокручивал в голове образы из своего мира. Неуязвимая броня… танк. Что мы делали против танков?
Господи, ну какой же я кретин! Я все это время думал, как пробить броню, вместо того чтобы подумать, как уничтожить сам танк!
Дроны! Маленькие, юркие, почти невидимые. Они не пытались пробить броню в лоб. Они были системой доставки. Они несли смерть не в себе, а с собой. Они били по уязвимым местам!
Я ворвался обратно в лабораторию, едва не сбив с ног Елисея.
— Отставить уныние! — заорал я, хватая чистый лист пергамента. — У меня новая идея! К черту зеркала, к черту защиту! Мы будем нападать!
Я снова начал рисовать.
— Это «Стрекоза», — я обвел контур небольшого, крылатого конструкта. — Смотри. Это не оружие. Это носитель. Курьер. Нам не нужно пробивать их защиту. Нам нужно доставить им «посылку». Прямо в руки.
— Какую «посылку»? — не понял Елисей.
— Бомбу, — я хищно улыбнулся. — Маленькую, но очень злую. Вспомни наш «камень-хлопушку». Он взрывается, создавая хаотичный выброс энергии. Это не структурированная магия. Это просто… шум. Белый шум в эфире. Их пустота создана, чтобы аннигилировать порядок. А что будет, если столкнуть ее с абсолютным хаосом?
Елисей задумался, а потом его глаза расширились.
— Произойдет… цепная реакция? — прошептал он. — Пустота попытается поглотить хаос, но не сможет его «переварить», потому что у него нет структуры… И тогда… она начнет поглощать саму себя?
— Короткое замыкание, — кивнул я. — Система пойдет вразнос. Нам нужно лишь доставить «катализатор» для этой реакции. И наши «Стрекозы» этим займутся.
В этот раз работа пошла по-другому. Мы не пытались создать что-то сложное. Мы собирали простое и эффективное устройство.
Шасси: Легкая рама из зачарованного ивового прута, обтянутая тонкой кожей. Минимальный вес, минимальная магическая сигнатура. Своего рода «стелс-технология» местного разлива.
Силовая установка: Тут пришлось попотеть. Ресурсов на полноценный «двигатель» у нас не было. Но мы нашли выход. Мы использовали энергию сжатого воздуха. Елисей с помощью магии создавал внутри небольшого кристалла-резервуара зону высокого давления. При активации воздух вырывался через сопло, создавая реактивную тягу. Примитивно, но этого хватало, чтобы наша «Стрекоза» пролетела несколько сотен метров. Недолго, но быстро.
Система наведения: Самая сложная часть. Мы встроили в «нос» дрона маленький кристалл, настроенный как компас. Но не на магнитное поле, а на магическое. Он реагировал не на тепло или свет, а на ту самую аномалию, на «холодное пятно», которое создавал вокруг себя «Рассекающий». Наш дрон был самонаводящейся ракетой, которая летела на источник пустоты.
Боеголовка: Наш старый знакомый, «камень-хлопушка». Но доработанный. Мы вставили в него осколок нестабильного кристалла и снабдили руной-детонатором. Она срабатывала не от удара, а от контакта с полем аннигиляции. Как только «Стрекоза» влетала в ауру «Рассекающего», происходил взрыв хаоса.
Мы создали всего пять таких устройств. Пять. На большее у нас просто не хватило ресурсов и времени. Это были не супероружие. Это были пять отчаянных шансов. Пять хирургических скальпелей, которые должны были нанести удар с ювелирной точностью.
Я держал в руках одну из «Стрекоз». Легкая, хрупкая, похожая на детскую игрушку. Но я знал, какая разрушительная сила скрыта в ее сердце. Это был не «Камертон». Это был осиновый кол. Предназначенный для очень специфического вида вампиров. И я очень надеялся, что у нас получится вонзить его точно в цель.
Четырнадцать дней, отпущенные мне Императорским Указом, пролетели как один. Это было время лихорадочной, почти безумной деятельности. Пока мои гонцы и «шептуны» Афанасия Петровича наводняли северные земли слухами о «проклятии Рокотовых», а мои немногочисленные союзники, скрепя сердце, стягивали к моему замку свои лучшие отряды, я и моя команда готовились к встрече. Не к войне, нет. К суду.
Замок Рокотовых не возводили новые баррикады (терять большую часть людей ради призрачной маловероятной победы, если действовать в лоб — я не хочу). Мы приводили в порядок каждый угол. Выметали дворы, чинили крыши, даже пытались разбить какие-то жалкие подобия клумб. Я хотел, чтобы мой дом выглядел не как крепость, готовая к осаде, а как резиденция законопослушного, пусть и бедного, барона, которого оклеветали. Каждый мой воин был одет в чистое и выглаженное, оружие сияло. Мы репетировали. Не боевые построения, а ответы на каверзные вопросы. Я хотел, чтобы каждый, от последнего конюха до барона Кривозубова, знал, что говорить, если его вызовут на допрос.
И вот, на исходе четырнадцатого дня, прибыли «гости».
