Куросаки лишь хмыкнула, чувствуя успокаивающий ее поток невиданной силы, струящийся по венам. Всего несколько мгновений назад она отбила атаку эволюционировавшего Айзена-арранкара всего лишь легким касанием пальцев к его Кьёка Суйгетсу. Странное дежавю наоборот, перенесшее ее воспоминания из первой в их последнюю схватку. «Спасибо, старик, что позволил мне так вырасти за это время…» – Робко поблагодарила она в душе давно растворившегося в ней Зангетсу. Но ведь тот никуда и не делся, он наполнял ее, точно кислородом, даже без внедрения в тело Гетсуги, ведь она и так всегда была связана со своим мечом…
- Чего усмехаешься, девчонка? – Недовольно поглядел на нее Айзен.
- Разве ты не понял? Это не твоя сила только что вырвала с корнем эту гору. Это была моя сила. Я не скрываю реяцу – я просто превзошла свой уровень. И твой уровень тоже. Так что теперь ее не просто ощутить, но легко заметить.
Куросаки запустила Гетсугу Теншоу, даже не называя ее имени, и огромной сокрушительной силы клык впился в тело Айзена. Тот сумел устоять на утесе не без труда.
- Хвастаешься?
- Нет. Просто ты меня уже достал своим разговорами…
Он хотел было что-то возразить, но рана на теле с треском разбила его оболочку и прежняя форма начала осыпаться с Айзена. Вместо нее – проступала новая: настоящее чудовище с непременным множеством, глаз, конечностей, щупалец. Куросаки, насмотревшаяся в свое время на многое, уже ничему не удивлялась.
- А?! Как тебе?! А-ха-ха-ха!!! – Захохотал грозно монстр, которого уже сложно было называть по имени. – Что ж посмотрим, какая ты теперь смелая, девчонка, узрев мою истинную форму.
Ичиго склонила голову набок. Ее непривычное спокойствие поражало.
- Заколебал уже называть меня девчонкой… Прояви хоть каплю уважения к своему противнику. Ведь эта девчонка сейчас надерет тебе задницу.
- Да как ты смеешь? – Зашипел на нее монстр злобно. – Я! Тот, кто превзошел по силе синигами и пустых! Я – совершенная форма всего сущего. Теперь мне подвластны все существа, абсолютное время, любое пространство. Я – бог, не иначе, а ты смеешь еще поглядывать на меня с такой дерзостью, будто еще на что-то надеешься?
- Да меня тошнит от тебя! – Угрожающе медленно, но громко выразилась Куросаки и отвела Зангетсу в сторону, чувствуя, как сила и связь меча еще сильнее заструились по окутанной цепью руке, проникая в и без того могущественное тело.
Время пришло. Нужно было покончить с этим раз и навсегда.
- Завершенная Гетсуга Теншоу, – прошептала синигами и на глазах у Айзена приняла свою истинную форму, созданную и предназначенную только для него и для этого самого момента истины, в котором не существует ничего: только он, ее непобедимый враг, и она – олицетворение колоссальной силы, способной изменить ход истории.
Давление реяцу становилось ощутимее с каждым шагом его сонидо. Вот она уже прижимала невидимым грузом его плечи, вот уже вдавливала в воздух его шаги, заставляя их двигаться уже не с такой сильной скоростью. «Чертов Айзен!» – Выругался Гриммджоу, не терпевший таких грязных штучек в ведении боя. Он всегда предпочитал прямую, пускай и грубую силу, но никогда не нападал на врага с присущим только слабакам и трусам коварством. А Айзен был именно таким трусом в его понимании. Иначе зачем ему были нужны армия арранкаров и его «непобедимая Эспада», зачем были нужны Ичимару и Тоусен, исполнявшие все его грязные планы, зачем нужно было время на подготовку, зачем вообще ему нужно было это хогьоку? Только из-за слабости, так предполагал Джагерджак, иначе зачем было ему сейчас так кичиться своей мощью, которой он пытался наполнить каждый сантиметр воздуха и земли…
Другое дело Куросаки, реяцу которой совершенно не ощущалась им. Гриммджоу прекрасно знал, какие крайности это могло означать. Но звуки боя подтверждали тот факт, что синигами оставалась живой и, по-прежнему, не уступала своему противнику. Значит, отсутствие реяцу говорило о совершенно противоположном – Куросаки каким-то образом удалось достичь такого максимума своей силы, что она просто перестала ощущаться.
