– Вам нравится Лео, вы готовы о нем заботиться – прекрасно, отлично. Парень заслуживает того, чтобы рядом был кто-то, кому на него не наплевать. Не стану утверждать, что она худшая мать на свете, но скажу, что она худшая мать, какую я когда-либо видел: она либо орет на него, либо просто забывает о его существовании. Просто будьте осторожны – все, что я хочу сказать. Она знает, что делает. Она может быть по-настоящему очаровательна, пока ей это нужно.
Он садится в машину и задним ходом выезжает на улицу. Как это может быть, что мне уже почти хочется, чтобы он не уезжал? Смотрю на дом, и все теперь представляется совсем в другом свете.
У двери я нажимаю на кнопку звонка и жду на улице не меньше минуты, испытывая сильное желание развернуться, сесть в машину и уехать до того, как Кэтрин откроет – они действительно встречаются с адвокатами? я поэтому здесь? – но знаю, что не могу просто так уйти. Кроме того, там Лео. Как бы мне ни хотелось уехать и никогда не оглядываться на дом Хардмэнов, я не могу поступить так с Лео.
Дверь наконец открывается, и Кэтрин там. На веки нанесен тональный крем, но я могу сказать, что они опухли и покраснели. Она плакала.
– Здравствуйте, – говорит она фальшиво радостным голосом.
Освещение в дверях тусклое, и в нем ее зрачки едва заметно пульсируют, то расширяясь, то сужаясь. Дэйв был прав по крайней мере в этом. Интересно, что она приняла и сколько.
– Я так рада, что вы здесь, – говорит она. – Дэйв только что ушел, конечно, это было ужасно, так что я все еще немного взвинчена.
Она нервно и слишком суетливо двигается, подпрыгивает, поправляя туфлю, открывает дверцу шкафа, стараясь избегать моего взгляда.
– Что случилось? – Я задаю этот вопрос из вежливости. Меня не очень интересует ответ.
– О, он пытается отрицать, что изменяет мне, просит передумать. Предлагает попробовать раздельное проживание вместо развода.
Ее слова звучат небрежно. Она надевает вторую туфлю, теряет равновесие и опирается о стену.
– Он даже предложил снова начать ходить на терапию.
Как неловко слушать ложь и знать, что это ложь, но притворяться, что не знаешь. Я не нахожусь, что ответить.
Она презрительно смеется.
– Я понимаю, это всего лишь игра, вот что это такое. Прямо перед тем, как встретиться с адвокатами, прямо перед тем, как заплатить, его вдруг снова волнует наш брак? Я вовсе не дура, меня не проведешь. Я сделала верный выбор. Вы были правы.
Она берет меня за руку – я испытываю шок от физической близости, которую не испытывала годами и к которой не готова, особенно сейчас, – и с благодарностью сжимает ее. Слезы продолжают капать из уголков ее глаз.
– Не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить вас.
– Пожалуйста, Кэтрин. Это было ваше решение. Меня не за что благодарить.
Мне ужасно неудобно ждать, пока она отпустит мою руку.
– Извините, у меня в голове полный хаос.
– Вполне естественно, что вы сейчас расчувствовались, – говорю я и пользуюсь случаем, чтобы вырваться из ее хватки и принести салфетку из коробки на столе в прихожей. Она прикладывает салфетку к глазам.
– Теперь моя жизнь наконец наладится, – бормочет она. – Наконец-то все может… – она поднимает руки вверх, медленно сжимает их, – успокоиться. Я просто не могу смириться с тем, что все время творится это безумие. Я рада, что он ушел. Мне просто нужно немного времени, чтобы взять себя в руки.
– Не торопитесь.
Я вешаю пальто в шкаф, а Кэтрин достает свое. Какое-то время она возится, не попадая руками в рукава.
– Где Лео?
– Он в ванной наверху. Я заставила его принять ванну, потому что не хотела, чтобы он увидел Дэйва в этом безумном состоянии.
– Я понимаю. Это разумно.
Она берет сумочку из шкафа и пытается накинуть ремешок на плечо. Наконец, хватает ключи и очки, лежащие на полке над пальто. Ключи падают на пол. Я наклоняюсь и поднимаю их, но не даю ей. Кэтрин не следует садиться за руль в таком состоянии.
– Вообще-то, Кэтрин, у вас есть минутка? Я хотела с вами кое-что обсудить. Это не займет много времени.
Ей явно не терпится уйти – куда она ходила все эти вечера, пока я сидела здесь с Лео? – но я иду на кухню и не выпускаю ключи из рук, так что ей приходится идти за мной.
– Не возражаете, если я заварю чай? – спрашиваю я, кладя ключи на стойку и включая плиту под чайником на минимум, чтобы дать нам больше времени. За последние несколько недель я освоилась на кухне Хардмэнов. Кэтрин неопределенно кивает и дергает плечом, что может означать да, нет или ни то ни другое, но я все равно достаю две кружки из буфета и два чайных пакетика из стеклянной банки.
Кэтрин сидит за столом, вытянув руки перед собой. Ее глаза остекленели, а голова слегка подрагивает.
– Вы уже подумали, что будете делать дальше? – спрашиваю я, надеясь положить начало разговору. – Теперь, когда вы с Дэйвом расходитесь, вы с Лео останетесь здесь, в Порт-Честере?
– Нет. Мы продадим этот дом и вернемся в город. Было ошибкой вообще приехать сюда. Мы думали, что тишина поможет, но от этого все становится только хуже. Некуда идти, нечего делать, кроме как сидеть и смотреть на деревья. Думать ужасные мысли.
