Хун-Каме схватил Кассиопею за руку и вывел из комнаты. В лифте было зеркало, и он взглянул на себя. Ничего в темных контурах лица не заставило его насторожиться. Но будь здесь чуть светлее, он бы понял, о чем говорила Штабай. Его глаз раньше не отражал ничего, поскольку не был человеческим. А теперь в нем была юная спутница.
Да, снятие заклятия частично произошло благодаря тому, что внутри Кассиопеи была его частица. Но не только. В нем тоже была ее частица. Когда она заговорила, он повернул голову, и все остальное исчезло.
Хун-Каме? Он родился многие века назад. И все же, выходя из дома в Ла Кондеса, он чувствовал себя как юноша. Конечно, Кассиопея не могла этого заметить. Но он стал юным, словно кто-то снял темную грубую кору с дерева, открывая взору бледную сердцевину.
Вскоре после катастрофической встречи с кузиной Мартин, спохватившись, снова отправился в отель «Мансера». Он попытался разузнать номер ее комнаты у клерка за стойкой, но тот смотрел сквозь него. Мартин угрожал, пробовал подкупить, однако вышколенный клерк никак не реагировал – он дорожил своим местом. Ожидание в лобби тоже ничего не дало: кузина не спускалась и не заходила.
Потеряв терпение, Мартин поспешил на улицу. Ему захотелось курить, и он зашел в лавку за сигаретами. Раньше сигареты покупала для него Кассиопея, и мысль об этом окончательно выбила его из колеи. Чертова девчонка!
В городе было полно заведений, продающих спиртное. Хотя у него были деньги, Мартин выбрал дешевую
Наконец на город опустилась ночь, и Мартин на заплетающихся ногах поплелся в свою гостиницу, бормоча под нос проклятия Кассиопее:
– Шлюха и стерва!
Конечно, это в ее крови. Папаша был индейцем, так чего же ожидать. К несчастью, гены Лейва не сработали.
– Ну, ничего, я расскажу ее матери, расскажу дедушке, расскажу всем, – кипел он.
Весь город узнает, что Кассиопея бродила по Мехико без стыда, с обрезанными волосами и в коротком платье. Она отказалась подчиниться семье. Подчиниться
Тут он остановился. Нет, нет, нет, о том, что эта мерзавка не послушалась его, он никому не расскажет.
Мартин выкурил сигарету и, проведя рукой по волосам, обошел отель, чтобы немного прийти в себя. В номере он сбрызнул лицо водой и признался сам себе, что больше тянуть нельзя – бог ждал новостей. Он сжал нефритовое кольцо Вукуб-Каме и, встав посреди комнаты, произнес имя.
Свет померк, и из ниоткуда появился бог. Он был одет в белое, накидку украшали мерцающие морские ракушки, но образ все равно был пугающе мрачным. Глаза Вукуб-Каме не остановились на Мартине – что ему этот жалкий смертный.
Когда Мартин впервые встретил Вукуб-Каме, он почти ничего не знал о нем. Потом Сирило восполнил пробел, рассказав свою собственную историю внуку. Дед также объяснил, какой характер у Повелителя Шибальбы и как к нему обращаться, чтобы не впасть в немилость. Поэтому Мартин упал на колени и склонил голову, хотя это было болезненно для его врожденного высокомерия.
– О Великий Повелитель Подземного мира, – сказал Мартин. – Благодарю за то, что вы пришли. Я недостоин вашего посещения.
– Недостоин, раз твой язык дрожит. Что, подвел меня? – спросил бог, глядя поверх его головы.
– Моя кузина отказывается с вами говорить, – признался Мартин, заламывая руки. – Она неблагодарная и упрямая. Но если мой Повелитель пожелает, я найду ее, схвачу за волосы и притащу…
– Какая ненужная жестокость… И чем это поможет?
Мартин моргнул.
– Она сделает так, как вы скажете, чего бы вы ни повелели.
– Ты не сможешь ее заставить, – ответил Вукуб-Каме.
– Я не…
– Мартин Лейва… Играя в шахматы, ты двигаешь пешки углом, будто они кони? Или, когда кидаешь кости, притворяешься, что выпало четыре очка, когда у тебя только два? Ты понимаешь, о чем я говорю?
Мартин кивнул, но на самом деле не понял.
Вукуб-Каме открыл маленькую сумочку на поясе и достал четыре костяшки, окрашенные в черно-желтый, – такие используют для игры в бул. Мартин не играл в эту игру, это было развлечение индейцев, но знал, что целью было «поймать» и «убить» фигуры противника.
– Если бы я считал, что грубая сила даст мне желаемое, я бы уже давно забрал твою кузину из Срединного мира. Но раз она игрок в этой игре, я должен считаться с ней. И учитывая, что она теперь не совсем человек, так как в ней находится частица моего брата, ее нельзя притащить за волосы к моим ногам.
– Я… конечно, нет… я… – промычал Мартин.
