– Кахан Дю-Нахири! – снова закричала Рэй. – Я поняла из разговора с Тасснигом и Венном, что ты трудный человек. – Она подождала, когда эхо ее голоса разнесется над полями. – Но ты подружился с любительницей леса, Юдинни. – Слова собирались вокруг нее в тучи, словно холодный воздух не хотел пропускать ее злобу. – В тот момент, когда неверующая выйдет из ворот, ее настигнет смерть. Ты знаешь, что я это сделаю. – Она указала мечом на Гарта. – Ты видел мою волю. И я не дрогну и не изменю свои намерения. Твой друг живет, пока находится внутри Харна. – Солдаты за ее спиной выводили Юдинни из одного из круглых домов. – Значит ли монашка хоть что-то для тебя, Кахан?
Солдаты привели Юдинни, и Рэй продолжала смотреть в лес, пока Юдинни не оказалась в пяти или шести шагах от ворот.
Она не сопротивлялась, шла рядом с ними с высоко поднятой головой. Шипы ее волос дерзко торчали вверх. Она не сводила взгляда с кромки леса.
В голове у него теснились самые разные мысли: «Проклятая Осере монахиня, сражайся с ними! Задержи их! Дай мне время подумать».
– Она умрет, – кричала Рэй, – в тот самый момент, когда выйдет за стены! – Ее слова эхом разлетелись по холодным полям. – Если ты не сдашься.
Имя на его губах. Мысль о возрожденных. Мерцание в глазах. Две серые фигуры.
Один шаг. Ей осталось сделать один шаг. О, Юдинни. Для нее было бы лучше, если бы она никогда его не повстречала.
Но она выглядела бесстрашной. Гордой. Готовой умереть. Ее одежда была грязной, но она высоко держала голову.
– Тот, кто поклоняется лесным богам, как ты знаешь, – крикнула Рэй, – заслуживает медленной смерти!
Юдинни уже у ворот. Рэй снова подняла меч.
Он ничего этого не хотел.
Но он сам привел сюда смерть.
Мир стал таким же серым, как возрожденные. Он увидел свое будущее – его будут гонять по всему Круа Капюшон-Рэи.
И он не будет знать, кому можно доверять. Будет нести смерть всюду, где появится. Никакой передышки, никакого покоя. Теперь правильный путь стал очевиден.
– Стой! – закричал он и встал.
На лице Рэй появилась улыбка. Юдинни, находившаяся возле ворот, упала на руки солдат. Она приготовилась умереть, чтобы его спасти.
– Ранья присматривает за мной, – едва слышно сказал Кахан.
И странное дело, он почувствовал себя легко, словно с плеч упала тяжесть. Он оставил свой посох в кустах, не хотел, чтобы он им достался, и посмотрел на Сегура, прятавшегося у его ног.
– Ты был мне хорошим спутником, – тихо сказал Кахан, – а теперь уходи, наслаждайся свободой. – Сегур посмотрел на него. – Иди, – прошипел он, и гараур исчез в подлеске.
– Подойди ко мне, – сказала Рэй и покраснела от торжества, ведь она знала, что, как только он окажется рядом с глушаками, он станет обычным человеком и ему не поможет капюшон.
Эта Рэй его перехитрила, и теперь ему конец.
Клетка, в которую его посадили, была слишком маленькой, и, конечно, не случайно. Ее поставили в центре Харна, на краю рыночной площади, куда он приходил, чтобы продавать то, что вырастил на ферме. Прилавки стояли пустыми, а тот, что принадлежал Гарту, теперь таким и останется.
Боковые стены клетки, которая стояла на замерзшей земле, были открыты ветру, и его одежда покрылась инеем. Один из солдат забрал его зимнюю куртку, и Кахан дрожал от холода. Кроме того, в тесной клетке он практически не мог двигаться, а его мышцы сводили болезненные судороги.
Жителям Харна запретили свободно ходить по деревне. Ранее всех собрали у святилища Тарл-ан-Гига, и Тассниг яростно их поносил, стоя под уродливым изваянием балансировавшего мужчины.
Он напомнил им об их месте в мире, о том, что они должны повиноваться и приносить жертвы Рэям. Монах Тарл-ан-Гига невероятно радовался тому, что исполнял свой долг, хотя жители Харна не разделяли его ликования и не стали бы его слушать добровольно. Одна женщина с фермы, которую привели в Харн солдаты, заявила, что она должна присматривать за своими животными, и солдаты жестоко ее избили. После этого никто не осмеливался жаловаться, все просто молча стояли и слушали.
Когда проповедь закончилась, Тассниг помог солдатам выбрать людей для работы, а остальных закрыли в круглых домах. Кахан нигде не видел Леорик или Юдинни, но надеялся, что они живы и его жертва не окажется напрасной. Изредка он видел триона, Венна, кравшегося между домами, но избегавшего его. Однако он никогда долго не оставался у него глазах, его постоянно призывали солдаты или Рэи.
Избранных Тасснигом работников привели на рыночную площадь Харна, где перед его клеткой строили погребальный костер.
