– Ты все сделал правильно, – сказала Анайя, заставив его отвести взгляд от наступавшего врага. – Ты в первый раз заговорил как человек, заслуживающий носить такие доспехи. – Она повернула голову и посмотрела на приближавшихся солдат, шагавших в такт барабанному бою. – Будем надеяться, что ты прав, в противном случае сражение будет коротким. – У него так пересохло во рту, что он не смог ответить. Жители деревни с криками бежали к стене с Воротами Тилт. Солдаты приближались. – Трусы остаются вне досягаемости. – Анайя сплюнула через стену.
Форестол была права, Рэи находились за шеренгами, перед каждым стояло по четыре солдата. Он нигде не видел Сорхи, глупцы решили ее не использовать. Она хорошо знала эти места и деревню. Еще один признак избыточной уверенности. Внизу собрались жители деревни.
Нервное напряжение перешло в болтовню.
– Как ты думаешь, когда они выйдут на нужную дистанцию? – шепотом спросил Кахан у Анайи.
Он заранее поставил вешки, но сейчас ему хотелось отвлечься. Было трудно просто стоять и смотреть.
– В моей зоне поражения – уже скоро. – Она посмотрела на жителей деревни. – Ну, а для них? Им придется подождать, впрочем, ты и сам это знаешь.
Крик. Дайон, медленно сгоравший заживо. Жители деревни всякий раз вздрагивали, когда слышали, что он не выдерживал боли.
Кахан опасался, что их дух будет сломлен еще до того, как они успеют выпустить стрелы. Он должен был действовать.
– Я скоро вернусь, – сказал он и спрыгнул со стены. – Тихо! – крикнул Кахан, двигаясь между сельчанами. – Вставайте в шеренги, как во время наших тренировок. – Они с тревогой посмотрели на него. – Сейчас выпадет наш шанс, – продолжал он. – Они не знают, что мы располагаем силой. Они считают нас слабыми. – Он поднял свой лук. – С его помощью. Сегодня. Мы покажем им, что сильны.
– Они собираются нас убить. – Кто-то произнес эти слова так тихо, что Кахан не смог разглядеть говорившего.
– Нет, – сказал он. – Этого не будет.
Но страх все еще витал в воздухе.
Такой же реальный, как бой барабана.
Гром марширующих солдат. Все ближе.
Крик человека, который медленно сгорает живьем.
Почти три сотни настоящих солдат. Восемь или больше могущественных Рэев. Уже рядом со стенами.
Они пришли, чтобы отнять жизни у этих людей.
– Стройтесь, как я вас учил. – Кахан пробирался черед толпу в сторону дома Леорик, из которого доносились крики. Фарин следовала за ним. – Я скоро вернусь.
Внутри он нашел Юдинни и Венна, они удерживали Дайона, пытаясь засунуть ему в рот растолченную траву.
– Что вы делаете? – спросила Фарин, вбегая в дом вслед за ним.
Дайон снова закричал.
– Огонь поднимается вверх по телу, – ответила Юдинни. – Мы пытаемся дать ему сонной травы, чтобы как-то ослабить боль, но он так сильно сжимает зубы, что у нас не получается.
– Его крики, – сказал Кахан, – пугают сельчан. Они теряют присутствие духа. – «Как и он сам», – но Кахан не мог произнести вслух эти слова.
– Ты бы и сам кричал, если бы горел заживо, – сказала Фарин.
Она опустилась на колени возле несчастного, Юдинни и Венн продолжали бороться с Дайоном, чьи мышцы спазматически сжимались.
– Иногда, – сказал он, протягивая руку к ножу у себя за поясом, – будет добрым делом остановить боль, в особенности если речь идет о мучениях, которые испытывает Дайон. – Он вытащил нож. Теперь все смотрели на него. – Это одна жизнь, но она может спасти многие. Мораль…
– Нет, – сказал Венн. – Мы не можем.
– Ты готов позволить ему гореть и дальше? – прошипел Кахан.
– Венн, – сказала Юдинни, – то, что ты сделал для Дарманта, то, что можешь сделать для других раненых… может быть, тебе по силам уменьшить его боль? – Трион посмотрел на монахиню.
– Я не знаю…
– Ты должен попытаться, или нам следует позволить Кахану избавить его от страданий.
– В прошлый раз Венн едва не умер, – напомнил Кахан.
– Нам нужно лишь заставить его проглотить сонную траву, – сказала Юдинни. – Она его успокоит. И поможет придать уверенности деревне.
Венн огляделся по сторонам. Кахан сделал глубокий вдох.
– Хорошо, – сказал он. – Как дерево, Венн. Прикоснись к коре и попытайся почувствовать, что находится под ней. – Кахан опустился на колени, заняв место триона, и теперь он удерживал руки Дайона, продолжавшего стонать и вскрикивать.
Венн кивнул, закрыл глаза и положил руки на спину Дайона. Как только его ладони коснулись его кожи, Венн закричал от боли и отдернул руки.
– Обжигает. – Он посмотрел на Дайона, потом повернулся к Кахану.
– Но ты можешь это сделать? – спросил тот.
– Ослабить? Наверное, да. Остановить – нет. Это не в моей власти. – Трион облизнул губы и кивнул.
Он сделал вдох и снова приложил руки к Дайону.
Вздрогнул. Несмотря на то что в доме было прохладно, на лбу у него выступил пот. Он стиснул зубы.
