Следующая линия – дистанция, на которой хороший лучник может выбрать одиночную цель. Армия подошла к ней, и Анайя подняла лук, но Кахан знаком попросил ее подождать. Она бросила на него такой взгляд, от которого треснул бы фарфор.
– Я пришла, чтобы убивать Рэев, – сказала она, – а также их солдат, если мне не удастся добраться до них.
– И ты это сделаешь, – заверил ее Кахан, – но нам нельзя спугнуть их слишком рано. Наша задача состоит в том, чтобы убить как можно больше. У нас будет только один шанс.
Она не выглядела довольной, но опустила лук. Наступила странная тишина, которую нарушал лишь топот солдатских ног и торжественный бой барабана. Кахану казалось, что каждый удар пронзал его насквозь, когда эхом прокатывался по прогалине.
Армия Рэев оказалась в зоне, где группа тренированных лучников могла часами без устали выпускать стрелы. После каждого шага армии что-то сжималось у Кахана внутри. «Интересно, – подумал он, – что испытывают сельчане; быть может, им легче, потому что они не видят, как приближаются солдаты, или, наоборот, труднее, ведь они слышали лишь зловещий бой барабана, предупреждавший о приближении Рэев».
Он опасался, что после того как Анайя выпустила стрелу, Рэи изменят стратегию. Но этого, не случилось. У солдат не было щитов, в руках они держали лишь копья, чтобы использовать их в атаке. За шеренгами копейщиков другие солдаты несли штурмовые лестницы и мостики, чтобы преодолеть рвы перед воротами. В центре строя находился мощный таран.
За первыми рядами шли восемь Рэев вместе со знаменосцами – их защищали солдаты со щитами.
– Если бы ты не убила того Рэя, – негромко сказал Кахан, – сейчас они бы были бы легкими мишенями.
– Несколько флагов и щитов их не спасут, – ответила Анайя.
Солдаты уже находились близко к тому месту, которое Кахан наметил заранее. Первый ряд, направив копья вниз, уже преодолевал неглубокий ров.
Ров соответствовал дальней границе зоны поражения деревенских лучников, но находился ближе к Харну, чем хотелось бы Кахану. Если стрелы их не остановят, они окажутся довольно близко от стены.
Кахану казалось, что мышцы его плеч завязались узлами.
Вторая шеренга врага вошла в зону поражения. Он сжал кулаки. Ему хотелось приказать жителям Харна стрелять, но в нем говорил адреналин, а не разум воина. Это было бы плохим решением. Если вражеские солдаты отступят после первого залпа, он лишится наилучших шансов.
Ему требовалось, чтобы в области поражения находилось как можно больше солдат. И если для этого придется рискнуть атакой врага на стены, значит, так тому и быть.
Бой барабана.
Враг медленно приближается.
Топот марширующих ног.
Ближе и ближе.
– Пора начать стрелять, – сказала Анайя.
– Пока нет, – ответил он.
Бой барабана.
– Они уже слишком близко.
– Пока нет.
Враг медленно приближается.
Кахан уже хорошо видел первую шеренгу. Заглянул в их лица. Мрачные и полные решимости, копья опущены. Некоторые улыбались. Может быть, они получали удовольствие от того, что займут деревню. И будут убивать тех, кто находился внутри. Другие казались покорными, словно для них день был самым обычным. Третьи выглядели напуганными. Кахан заметил среди них много совсем юных солдат. Некоторые показались ему слишком старыми.
– Я привела своих людей не для рукопашной, – прошипела форестол.
– Ты привела их для того, чтобы они убивали Рэев, – ответил Кахан.
– С расстояния.
Грохот приближавшихся шагов.
– Ну, так будь готова, Анайя. – Он поднял руку – сигнал для защитников наложить стрелу на тетиву. Возрожденные находились внизу, среди них, но Кахан приказал им оставаться в стороне и вступить в бой только в самом отчаянном случае.
Ближе.
– Готовься! – закричал Кахан, но солдаты не сбились с шага. Они не знали, что их ждет. – Натянуть тетиву!
Еще ближе.
Первая шеренга скоро выйдет из зоны поражения.
Этого он не мог допустить. Сельчане не умели стрелять на малой дистанции, у них имелась всего одна зона поражения, и он намеревался ее использовать.
Время пришло.
– Спустить тетиву!
Более сотни луков выстрелили одновременно; Кахан никогда прежде не слышал такого звука, так что ему было не с чем его сравнить.
Стрелы с шипением пронеслись у него над головой. Некоторые не сумели преодолеть стену и отскакивали от нее, другие вонзились в дерево вокруг Кахана. Но бóльшая часть улетела через стену, и черные тени, поднимаясь все выше, промчались по небу.
Начали падать.
Крики. Солдаты спотыкались, некоторые валились на землю. Стрелы вонзались в руки и ноги. Одному стрела попала в голову, и солдат умер на месте. Множество ранений. Недостаточно. Армия продолжала идти вперед. Их подгоняли громкие приказы Рэев.
У себя за спиной Кахан услышал, как снова натягивается тетива луков, и посмотрел на форестолов, приготовившихся стрелять. Глаза Анайи, как у хищника, ждали, когда шедшие за щитом из солдат Рэи подойдут достаточно близко, чтобы она могла сделать точный выстрел в цель.
Возможно, она ждала какого-то сигнала – он не знал.
– Ты не будешь стрелять?
– Пока нет, – ответила Анайя.
– Прежде ты хотела, – заметил он.
