Новый залп.
– Никогда прежде я не видела, чтобы столько стрел одновременно наполнили воздух. – Ее глаза сияли. – Я получаю удовольствие.
– Это их не остановит. – Кахан смотрел, как солдаты шли сквозь тучи стрел. – Скоро они окажутся вне зоны поражения.
Она кивнула.
– Тогда мы начнем стрелять, – сказала Анайя.
Новый дождь стрел. Теперь они летели не одновременно, каждый лучник стрелял со своей скоростью. Солдаты спотыкались. На земле лежали тела, но их было недостаточно. Очень скоро придет их черед убивать.
– Готовы, – сказала Анайя. Форестолы кивнули. – Мейтан и Бороф вместе со мной в Рэя, который их ведет. Остальные… – Она улыбнулась собственным мыслям, наложила стрелу и натянула тетиву. – Постарайтесь сократить их число. – Анайя спустила тетиву, ее стрела поразила знаменосца Рэя, который шагал в центре.
Солдат еще падал, но Анайя уже выпустила вторую стрелу. Воздух вокруг Рэя запылал, появился щит, который превратит ее стрелу в пепел прежде, чем она достигнет цели. Она сменила прицел, и на землю упал другой знаменосец. Анайя отправила стрелу мимо него, и та вонзилась Рэю в шею. Руки у Кахана чесались, ему хотелось взяться за лук, но он решил не вступать в схватку во время первой атаки. Однажды ему довелось служить под началом командира ствола, которая неподвижно стояла во время сражения, никого не атаковала и не защищалась, если только враг на нее не нападал.
Он спросил у нее, почему она так странно себя вела, и она ответила, что доверяет своим солдатам и ее ветви сражаются лучше, если знают, что она в них верит.
Поэтому он верил в жителей Харна.
Он будет оставаться стойким деревом в центре шторма.
Силы Рэев приблизились, и Кахан считал каждый недолет, каждую стрелу, которая вонзалась в землю, а не во врага. Постепенно стрелы сельчан начали делать свою работу, и атакующих охватил страх.
Форестолы тщательно выбирали цели, и каждая их стрела несла смерть. За исключением Анайи. Она стреляла только в Рэев, один упал, остальные защищали себя огнем, и она напрасно тратила стрелы. Солдаты умирали со стонами и криками. Один из них метнул копье, оно вонзилось в дерево, первая шеренга врага взревела и оказалась достаточно близко, чтобы атаковать.
– Таран! – крикнул Кахан форестолам. – Сосредоточьтесь на таране! – Форестолы поменяли цели. – Копейщики, к стене! – приказал он.
Сельчане с опытом побросали луки и поднялись на стену.
Форестолы убивали всех солдат у тарана, но их десяток стрел быстро уменьшался.
Этого будет недостаточно.
Все новые солдаты, которых подгоняли командиры стволов и Рэи, под градом стрел бежали к тарану. Солдаты с лестницами промчались по мосту, переброшенному через ров, и приставили лестницы к стене. Первого, кто оказался наверху, убил ударом копья Сарк, но его место тут же занял другой. Перед Каханом появилось лицо, и он нанес врагу удар посохом по голове. Солдаты изо всех сил с отчаянными криками налегали на таран. Запах крови смешался с вонью ям кожевенников. Со всех сторон летели стрелы. Рэи оставались вне досягаемости, каждый из них держал перед собой огненный щит. У форестолов осталось по одной или две стрелы. Когда каждый из них выпускал последнюю, убивавшую солдат у тарана, они отходили от стены, и теперь там остались только жители Харна с копьями в руках и Кахан, а вражеские солдаты, полные жажды убийства, бежали вперед.
Новые солдаты взялись за таран.
– Последняя, – сказала Анайя, накладывая стрелу на тетиву. Она прицелилась и убила солдата, который стоял рядом с тараном. Он упал, и рог его шлема вонзился в землю перед мостом. – Я закончила.
Она повернулась, чтобы спрыгнуть со стены.
Кахан схватил ее за руку.
– У тебя в колчане еще есть стрелы. – Она посмотрела ему в глаза. – И у нас еще остались стрелы. Твое мастерство может спасти множество жизней.
– Десять стрел, таким было мое обещание, – сказала она.
– Мы их еще не остановили.
На миг она смягчилась, и жесткая маска на ее лице исчезла.
– Мы оба знаем, что вы не сможете их остановить, – тихо сказала она, однако, несмотря на рев сражения, он отчетливо слышал каждое ее слово.
Она высвободила руку и спрыгнула со стены.
Кахан услышал яростный рев у себя за спиной, обернулся и посохом столкнул с лестницы вражеского солдата. У стены стояло уже пять лестниц, по ним взбирались солдаты, и сельчанам пришлось отступить назад по платформе. Люди отчаянно кричали. Кахан бросил лук и взялся за топоры. Другой солдат занял место возле тарана, а его команда побежала к мостику перед Воротами Тилт.
– Ломайте ворота! – подняв меч, крикнул командир ствола.
Казалось, взревели все солдаты на поле сражения. Таран закатили на мост. Кахан сказал Сенгуи, чтобы она подрубила опоры. Таран двинулся вперед.
Мост выдержал.
Таран с грохотом ударил по воротам.
Откатился назад. Воздух наполнил рев. Таран двинулся вперед и с оглушительным треском ударил в ворота. Стена содрогнулась. Некоторые защитники потеряли равновесие. Таран снова отъехал назад и направился вперед в третий раз.
