Но иногда она сюда приходила, потому что звучавшие здесь слова были ей хорошо знакомы. Она знала наизусть все истории. Даже стены, украшенные изображениями Ифтал для многих жителей Круа, не умевших читать, напоминали ей о детстве. О комнате в маленьком белом здании, гудящем голосе, хотя она не особенно его слушала, и близком, успокаивающем присутствии матерей и отцов. Ей требовалось нечто привычное, чтобы в него погрузиться. В противном случае она думала только о Венне. Ее ребенок в лесу с человеком, который должен был умереть, фальшивым Капюшон-Рэем.
Конечно, он мог оказаться ничем, слабым, притворщиком, злым ответом соседей, охваченных завистью.
Или мог убить их силой мысли.
Ее рука сжала дерево скамьи перед ней. Фарфоровая фигурка Тарл-ан-Гига на полоске кожи, продетой сквозь ее пальцы, раскачивалась взад и вперед, знакомый запах горящих растений наполнял ноздри.
«Венн», – произнесла она мысленно.
Закрыла глаза. Попыталась еще раз утонуть в гудящем голосе монаха.
Со времен ее юности истории изменились. Когда она была молодой, монах рассказывал про лесного бога по имени Каралан-о-Многих-Рогах, хотя тогда их не называли лесными богами. Теперь истории посвящались Тарл-ан-Гигу.
Но суть историй? Она не менялась. Создатель, Ифтал-с-Дерева, сотворил землю и богов и из дворца в Великом Анджиине поручил им хранить этот мир, обещая рай на Звездной Тропе, если они все сделают правильно. Боги заставили людей им помогать. Но некоторые стали ревновать Ифтала, потому что он заинтересовался людьми. И тогда они разбились на две фракции: боги, хорошие и мудрые, и Осере, завистливые и жестокие. Они поймали в ловушку других богов и Ифтала в Древнем Анджиине и спрятали от всех легендарный город. Затем захватили власть в Круа, а люди страдали под их властью.
Что еще хуже, Осере закрыли Звездную Тропу для людей, и это нарушило равновесие, в мире исчезли сезоны.
Ифтал, великий бог, страдал, увидев, что его создание оказалось таким неустойчивым.
Все это было знакомым, таким же, как всегда. Но потом начались изменения. Ифтал вырвется и разорвет цепи между своими детьми и Круа, прогонит всех из дворцов Великого Анджиина и освободит тысячи богов, разбросает их по лесам, чтобы люди могли их отыскать. И тогда боги дадут людям капюшоны и попросят их отдать себя для поддержания жизни в богах, и тогда однажды они сделают так, что Ифтал возродится, все пройдут по Звездной Тропе, и никому больше не придется умирать.
Поэтому люди сражались с Осере, используя капюшоны, поскольку боги этого не могли. Было много героев, много смертей, много жертв. Прошло время, Осере потерпели поражение, и их вынудили уйти под землю, откуда им не суждено увидеть Звездную Тропу, тем не менее им обещали худших из людей в качестве рабов, а сами они могли править своей страной, находившейся под землей.
В историях, которые рассказывали теперь, других богов не было, только Тарл-ан-Гиг. И хотя большую часть Осере изгнали под землю, там оказались не все. Некоторые спаслись и спрятались в Вирдвуде, где назвали себя богами, и были готовы обманывать людей, лгать им и предавать их еще не раз.
Кирвен больше не верила в эти истории – в любые из них. О да, она не сомневалась, что Ифтал существовал и что боги дали им капюшоны. Возможно, Осере действительно жили внизу. Но Тарл-ан-Гиг, как единственный истинный бог, скорее всего ложь, необходимая для того, чтобы захватить власть. Если не осталось других богов, то не появятся новые Капюшон-Рэи и власть будет легко поддерживать, безжалостно подавляя сотни маленьких монастырей, которых когда-то было очень много в Круа.
«Нет корней, нет деревьев», – так Кирвен сказала сама Скиа-Рэй в Тилте.
И здесь она слышала то же самое, только формулировалось это тоньше, но смысл оставался прежним.
Люди подходили к входу в храм, оставляли свои дары, и она слышала, как они говорили:
– Я не иду со старыми богами Вирдвуда, но выйду к свету Тарл-ан-Гига.
А потом они уходили. И этого, в сочетании с наградами, которые получали те, кто доносил на людей, почитавших старые обычаи, оказалось достаточно, чтобы установить, что Тарл-ан-Гиг – единственный бог.
Она услышала, как открылись огромные двери. Повернулась и увидела солдата в темно-синем плаще, из ее личной стражи. Кирвен почувствовала, как сердце у нее забилось быстрее, когда солдат направился к ней.
– Высокая Леорик, – тихо сказала она, опускаясь на одно колено.
– Да, командир ствола Ветар? – Она сжала рукой фигурку Тарл-ан-Гига, пропустив кожаный ремешок между пальцами. – Почему ты беспокоишь меня во время молитвы?
– Я сожалею, Высокая Леорик, – сказала она, – но вы говорили, чтобы я дала вам знать, как только мы что-нибудь увидим.
– Рэй Галдерин вернулся?
– Приближается марант, – сказала Ветар. – Однако я не могу утверждать, что это Рэй Галдерин. Они все еще довольно далеко, но в Харне совсем немного марантов.
Кирвен кивнула.
Ей нравилась командир ствола Ветар. Женщина была разумной и аккуратной. Именно по этой причине Кирвен поставила ее во главе своей личной шпиль-стражи.
