– Никакого сигнала или упоминания о трионе? – У Кирвен пересохло во рту.
– Они еще слишком далеко для световых зеркал, – ответила Ветар. – Вы можете закончить здесь, у нас еще есть время, вы успеете преподнести дар, Высокая Леорик.
Кирвен покачала головой и встала.
– Командир ствола Ветар, – сказала она, – вся моя жизнь есть дар Тарл-ан-Гигу. Если этого недостаточно, чтобы оказаться на Звездной Тропе, то я сомневаюсь, что чаша с фруктами поможет. – Ветар кивнула, но не улыбнулась и не рассмеялась. Она была полностью поглощена исполнением своих обязанностей, и для шуток у нее не оставалось места. – Давай направимся на шпиль, чтобы встретить маранта.
– Ваша стража ждет, – сказала Ветар, и они оставили главного монаха Харна продолжать раздавать благословения.
Не так просто отправиться в Харнвуд, но осмелиться войти в Вирдвуд намного сложнее. Люди Харна, несмотря на то что жили рядом с Вудэджем, никогда не рисковали заходить так далеко. Жители Круа отправлялись в Вирдвуд только большим числом, когда падали деревья, и желание получить твердо-древо великих деревьев перевешивало страх перед существами, поджидавшими неосторожных путников во мраке.
Кахан взял на своей ферме тыкву и наполнил ее водой из водной лозы, питавшей водоем, из которого пили короноголовые.
Иногда лесная вода проделывала странные вещи с разумом тех, кто ее пил, поэтому Кахан взял с собой как можно больше воды с фермы. Он нашел заплечный мешок, положил туда сушеного мяса и немного овощей из запасов за домом. Затем засунул за пояс нож; многие также брали топоры, чтобы прорубать путь сквозь подлесок, но только не он. Он знал, что чем глубже заходишь в лес, тем меньше следует нарушать его порядок, а потому решил, что, если не сможет пробираться сквозь заросли без топора, просто их обойдет. Кроме того, Кахан взял веревку, немного острых шипов из твердо-древа, чтобы взбираться на деревья, а также смену одежды на случай, если промокнет. Теперь он был готов. Кахан взял посох и покинул ферму, свистнув Сегуру, который подбежал к нему, забрался наверх по телу и устроился на шее. И они вместе зашагали в Харн.
Стражи ворот Тилт стояли в доспехах, которые обеспечивали им скорее удобство, чем защиту. Леорик правильно оценивала своих людей, от них едва ли могла быть польза в сражении.
Ее история об утраченной семье была не единственной, войны на юге унесли жизни всех, кто мог держать в руках копье. В Харне оставались слишком юные, слишком старые, больные или искалеченные, чтобы сражаться. Они не могли защитить деревню – как старые доспехи этих стражей. Однако они скрестили перед ним копья, не давая ему войти.
– Почему ты здесь, бесклановый? – спросила женщина, стоявшая справа.
У нее не хватало одного глаза, и длинный шрам пересекал глазницу и все лицо. Кахан ее не знал, но она выглядела так, словно когда-то была хорошим бойцом. Мужчина, довольно старый, от которого едва ли могла быть какая-то польза, молча на него смотрел.
– Меня позвала Леорик, – ответил Кахан.
– Значит, ты пойдешь в чащу? – спросила одноглазая женщина. – Чтобы отыскать ребенка Леорик?
– Да, – ответил он.
Она шагнула вперед, от нее пахло древесным дымом и жидким алкоголем, который был не только выпивкой, но и едой.
– Я не труслива. То, что наша Леорик вынуждена довериться бесклановому, а не кому-то из нас, покрывает нас стыдом в глазах наших матерей…
– Эйслинн! – Голос прозвучал резко и жестко.
К воротам шел Дайон, помощник Леорик.
Страж отступила и через плечо посмотрела на приближавшегося Дайона. На нем были длинные одежды из потускневшей желтой шерсти, которая прежде выглядела дорогой. Он брил голову, а лицо, как у Леорик, покрывал белый грим.
Он недавно нарисовал свою родословную, используя более крупные символы, чем обычно. Должно быть, он ею гордился, если так постарался, – ведь большинство могло прочитать только символы собственного клана.
– Мы понапрасну тратим с ним наше время, Дайон, – сказала Эйслинн, отступая в сторону.
– Неужели? – сказал Дайон, вставая между Каханом и стражем. – Возможно, его послал Тарл-ан-Гиг.
– Значит, он теперь твой бог, Дайон? – спросил Кахан. – Звезда знает, что в этом месте богов было полно. Я помню, как ты, будучи монахом, говорил, будто Чайи наблюдает за людьми, а также приглядывал за святилищами еще нескольких богов в Вудэдже.
Дайон улыбнулся.
– Cледи за тем, что говоришь, лесничий, – улыбнувшись, сказал он, потом взял Кахана за руку и провел мимо стражей. Он никогда не питал добрых чувств к Лесничему, но всегда оставался верен Харну и тому, что считал правильным для деревни. – Новые обычаи прощают ошибки прошлого, но наказывают тех, кто отказывается принять истинного бога. Склони голову перед Тарл-ан-Гигом и держи рот на замке.
Это был хороший совет, хотя Кахан думал иначе.
Чем меньше был чей-то мир, тем увереннее они утверждали, что только их путь правильный, а мирок тех, кто жил в Харне, всегда оставался очень маленьким.
– Это не обычные стражи, – сказал Кахан, решив, что лучше сменить тему разговора.
– Верно, – сказал Дайон. – На нас напали ориты.
