И снова непрошенная улыбка на лице. А в ответ расцветают и лица пришедших на пир чиновников. Князь Лин Ван, о котором говорят, что он самый смелый, решительный и жестокий военачальник во всей Поднебесной на самом деле оказался не так уж и грозен. Все пока живы.
Князю подносят вино. Отказаться нельзя: неуважение. Хотя Лин к спиртному равнодушен. Как говорит его Мэй Ли спорт и спиртное плохо совместимы. Лин долго пытался понять, а что такое спорт? Не говоря уже про совместимость. В общем, Мастер боевых искусств не должен налегать на вино, если не хочет, чтобы его побили.
Но сегодня можно и выпить. Все равно идет дождь. Дороги развезло, в горах оползни. Одна чаша, другая… Голову слегка туманит.
По знаку наместника появляются танцовщицы. Гости заметно оживляются. Все девушки красавицы. Сначала невозможно выделить какую-то одну: все искусны в своем ремесле. И Лин просто смотрит. И пьет. Танец становится все более откровенным. Неужели это все, на что способен Бо? Нагнать на пир полуобнажённых красавиц и заставить их строить глазки князю. А вдруг прельстится?
Лину откровенно скучно. Все эти дамочки — фальшивка. Вот его Мэй Ли — обжигающая лава, когда они умудряются урвать хотя бы полчаса. Какой она была в красной комнате, во время расставания! Кто пил вино любви, тому противны помои примитивного разврата.
Но потом появляется
Еще одно словечко, которое так любит употреблять Мэй Ли. Мол, все наложницы в гареме массовка для благородной леди Гао. Или: солнце мое, все остальные воины Поднебесной — твоя массовка. Ты — лучший!
Массовка — что это? Но Лин давно уж привык думать, как его Мэй Ли. Ее словами. И снова он улыбается: вино все-таки ударило в голову.
Танцовщица воспринимает это, как поощрение. Ее гибкость восхищает, равно как и красота. Девушка полураздета, ей надо как можно больше показать. Она умеет завлекать мужчин. Вьет свои змеиные кольца безупречным стройным телом, подбираясь все ближе к князю Лин Вану, который сидит на почетном месте. И наконец, оказывается почти у него на коленях.
Он чувствует возбуждающий запах духов, и сладкий, и терпкий одновременно. Плюс запах разгоряченного танцем женского тела. У волос обольстительницы особый аромат. У той, что призывно смотрит князю в глаза.
Ах, какие глаза! Без сомнения, девица прошла жесточайший кастинг, прежде чем заполучить сегодня сольную партию. И показаться во всей красе высочайшему гостю. Отобрали лучшую.
Кастинг. Еще одно словечко Мэй Ли. Означает отбор. Но отбор — это скучно. А вот кастинг — весело. Мэй Ли она такая. Прикольная.
Да что же это такое! Он смотрит на красивую юную женщину, а думает о Мэй Ли, своей тайной жене! Нефритовое кольцо с руки Лин снял, оно мешает, особенно в бою. Но не расстается с главной своей драгоценностью, она дороже жизни: повесил обручальное кольцо на цепочке, на шею. И все время его чувствует. Мэй Ли здесь, она рядом! И снова по лицу блуждает пьяная улыбка.
Надо это прекращать. Думать о Мэй Ли. И пить. Наместник понимающе улыбается:
— Князь Лин Ван устал. Проводите его светлость в его покои!
— Я сам дойду, — Лин брезгливо отстраняет слуг.
Еще чего! Они полагают, что задобрили его подарками и пиром? Подарки он вообще не взял. Что касается пира, то чисто из уважения к хозяину.
Но оказалось, что это еще не все! Едва за Лином закрывается дверь в спальню, как на плечи ложатся ласковые руки:
— Я помогу господину раздеться…
Он резко оборачивается. Танцовщица! Та самая!
— Ты как здесь…
— Я ведь понравилась господину. Я сделаю вас счастливым. Я всему обучена. Господин так красив… И он такой могучий, сильный воин.
Девушка опускается перед ним на колени, умудрившись при этом стянуть с него и парадный халат, незаметно распустив завязки. И уже лезет рукой в штаны! Вот ловкая, змея!
— Дура! Пошла прочь!
Лин брезгливо отпихивает ее ногой. Неужели они подумали, что он променяет Мэй Ли на какую-то недалекую, продажную женщину⁈ Какой бы красавицей и искусницей она не была. У него жена есть! Которой эта корыстная дрянь в подметки не годится!
Да кто ей только не пользовался! Возможно, что жемчужина из гарема самого наместника! И думать противно, что эта девица с такой же ловкостью ублажала борова Бо.
— Ты еще здесь⁈
— Но господин… Меня убьют, если вы меня прогоните!
— А если останешься, тебя убью я!
И танцовщица исчезает.
Лин без сил валится на кровать. Да когда же закончится треклятый ливень⁈
И что еще предпримет наместник, чтобы найти со светлейшим князем общий язык? Подданных своих Цзянсу-бо, похоже, запугал.
Мол, князь уедет, а я останусь. И до всех жалобщиков доберусь! Потеряете кто должность, а кто и жизнь! Сгною в тюрьме ваших родных! Все ваши семьи!
Нет, что-то тут не чисто. Они все не просто так молчат, все эти местные дворяне. Одним запугиванием тут не обошлось. Надо разбираться. Написать Мэй Ли. Она умная, подскажет, что надо делать. А не то он проторчит тут вечность, в этом Нанкине, и ничего не добьется.
Проклятый дождь!
