— Вы что-то об этом знаете? Ран Мин хочет жениться? На ком⁈
Да на мне! Чтобы сместить тебя, олуха! Который пригрел на груди змею! То есть, змея. Ядовитого гада. Мне бы нанести решающий удар.
Но я внезапно вспоминаю, как мы плыли в лодке по морю лотосов. Как Ран Мин раздвигал рукой широкие зеленые листья. А потом сел на дно этой лодки и доверчиво положил свою голову ко мне на колени. Как я гладила его волосы и любовалась прекрасным лицом принца.
Я представила эту голову насаженной на пику и выставленной на всеобщее обозрение, у городских ворот. Отрубленную, с выколотыми глазами. Средневековье жестоко, измена правителю самое страшное преступление. Когда предает член семьи, принц династии. Ран Мина не пощадят, и не посмотрят на то, что он — принц. Пытать его будут зверски, с целью найти корни заговора.
Как подумала об истерзанном теле красавца-принца. Его страданиях перед казнью. И — не смогла. Слова застряли в горле.
— Я… я слышала об одной принцессе… Но не могу назвать вам ее имя. Возможно это только слухи.
Как же я потом жалела!!! Вся эта история вывернулась настолько неожиданным для меня образом, что вы тоже будете в шоке!
Истину говорят: женское сердце слабее мужского. Непрошеная жалость меня сгубила. Я оставила приемного сына в глубокой задумчивости, но даже не заметила этого.
Я ликовала. Победа! Все у меня получилось! Император уверовал в то, что Сан Тан — его сын. А леди Гао пыталась устранить и его с дороги Третьего принца путем наговоров.
Мои носилки недалеко от входа во Дворец Небесной Чистоты. Но мне надо пройти мимо коленопреклоненного командира Парчовых халатов. Ран Мин стоит с каменным лицом. Его покаяние только началось. Смеркается, но ночь для его высочества будет долгой. Ему стоять так сутки без еды и воды. И без малейшей защиты от палящего солнца.
И я не выдерживаю. Мои шаги невольно замедляются. Зонтик принцу, что ли завтра прислать? Или чашу вина. Хоть что-то передать тайком, пока Ю Сю отвлекает императора. Я могу это устроить. Облегчить страдания Ран Мина. Говорю еле слышно:
— Прости. У меня не было выбора.
И слышу в ответ:
— Запомни этот день, сучка.
— Что⁈
— Ты мне тоже выбора не оставила.
— Но ты ведь несерьезно? Наши поцелуи и все такое… Ты же не подумал, что я и в самом деле могу стать твоей женой?
— Уже не имеет значения, что я подумал. Когда меня пытали, нанося тупым ножом на тело рваные раны, было не так больно, как сегодня. Когда я понял, что ты играла моими чувствами. Убирайся!
— Мин… — у меня в горле ком. — Мне тоже очень жаль…
— Пошла отсюда. Я все сказал.
— Хочешь, я уговорю императора смягчить твое наказание? Попрошу за тебя.
Его высочество молчит. Смотрит внутрь себя. Изыскивает резервы. Ему так ночь стоять, и весь следующий день, до сумерек. Мне надо уходить. Делаю принцу ручкой:
— Не хочешь, как хочешь. Мое дело предложить. Пока, Мин! Я пришлю завтра евнуха, проведать: как ты? И если у тебя будут просьбы… Хорошие мальчики иногда получают подарки.
Как же глупо это звучит! И как невыносимо по́шло! Но у меня нет правильных слов. Нужных. Тех, которых он ждет. Я свой выбор сделала. Мой супруг — князь Лин Ван. Это означает отказ. Я никогда не приму твое брачное предложение, принц Ран Мин!
В моем дворце Куньнингун ликование. Только что фейерверки не запускают. Благородная супруга Лао обнимается с супругой Ми. Которой в радость, когда другие жены императора терпят фиаско. Натура такая. Четвертый принц скачет вокруг генерала Юн Чжоу с игрушечным мечом. Радуется возможности попрактиковаться с Мастером. Ю Сю напевает Пятому принцу нехитрую народную песенку.
Только кролика не хватает. Невольно думаю, что Ю Сю уж очень быстро утешилась. Не говорит ли это о поверхностности ее чувств? Недалеком уме новой фаворитки и ее слабом характере. Хотя: Ю Сю ведь отомщена. Леди Гао, съевшая ушастого питомца озорницы, заперта на неопределенный срок в своем дворце.
Ее не могут навещать другие супруги, и даже родственники. Это забвение, одиночество и беспросветная тоска. Благородная супруга Гао до конца жизни будет переваривать этого кролика. Жалея о совершенных ошибках.
— Госпожа! — кидается ко мне вся эта разношерстная толпа. — Вы вернулись!
— Я все сделал, как вы сказали! — рапортует генерал Юн Чжоу. Лицо у него довольное. Нравится генералу возиться с шустрым и неглупым мальчишкой, принцесса, небось, беременна, вот Юн и тренируется. — Я справился, госпожа?
— Ты молодец.
— А почему у вас такой странный голос?
Ю Сю и Благородная супруга Лао переглядываются.
— Возможно, простыла. Весь день была в саду Бейхай. Мы плавали в лодке с…
Лучше бы я об этом не вспоминала!
А с рассветом начинается дождь. Льет, как из ведра! И это гораздо лучше, чем палящее солнце, для стоящего на коленях у входа в императорский дворец Ран Мина. Небеса над ним все-таки сжалились.
Потом я узнала, что он даже не простудился. Хотя встать не смог, его унесли. Но принц молод, отменно здоров, он оправится.
Я еще не знаю, какая кара уготована мне за мои грехи! Проходит день, другой, третий…
