Раньше всегда, как приходил в гости, он ходил по квартире, разглядывал. Тут было не похоже на то, как у Марата дома. Много полок, цветы всякие, рисунки, фотографии. У Валерки в комнате стены были разрисованы и на них гирлянды иногда мигали. У Аркаши на полу – крепость средневековая, и к ней мельница, мост, ратуша… Всё из картона. И никто не говорил, чтобы убрал, и сестренка не ворвется в комнату, не станет крушить…
В общем, хорошо тут Марату было. Он петь мог, на мечах рубиться… Ну вообще громко жить. А сейчас он был опытный: в гостинице пожил день, ночь и потом еще ночь после соревнований. И оказалось, что в гостинице лучше всего.
В номере было много пустого места. И не было взрослых. И посуду мыть не надо было. Всей посуды – стаканчики от кулера. Все вещи – в спортивной сумке. Марат, правда, все равно зарядник потерял. Но по-любому вещей мало.
И убирать их не надо было. Пока они в чужом спорткомплексе на соревнованиях убивались, в номере за них порядок навели. Это Марату больше всего понравилось. Решил, в будущем станет жить только в гостиницах. Станет ради этого серьезным спортсменом.
Соревнования, сборы, чемпионаты. Гостиницы, номера, все вещи в одной спортивной сумке. Ничего лишнего.
И сейчас сидел, молчал. Аркашину комнату разглядывал, что в ней лишнего? Ковер на полу, постер со Смаугом на стене, полки, кресло. Нет, кресло можно было оставить. Цветы на подоконнике… В гостиничных номерах их не бывает. И крепость с рыцарями… И доспехи, мечи, нёрфы… Всё такое несерьезное. Не радовало.
Марат к Аркаше в гости пришел, чтобы хорошо было. А получилась ерунда. Про старую школу слушать было неинтересно. Да и не знал Аркаша о том, чего там у них в классе… Аркаша две недели в школе не был – болел. Он эти две недели только в своей комнате был. А у Марата за это время – поезд, гостиница, чужой спорткомплекс, тренировка, соревнования, обратный поезд… Соседи по номеру. Грамота. Тренер маме написал.
Аркаша молчал, в окно смотрел. А там небо белое. Не такое белое, как стены в гостиничном номере, другое. Как открытый файл, в котором презентацию надо делать.
– Уроков задали, – сказал Марат.
Аркаша кивнул и промолчал. Хотя ему говорить уже не было больно. Ему тоже не о чем. Марат к нему просто так пришел. У них общих соревнований не было и сборов тоже. В зомборыцарей играть не хотелось. Есть тоже не хотелось – там сосиски были на кухне, Марат их уже видел. Он не любил, когда сосиски были заранее сваренные. Даже когда их в гостинице на завтрак дали, Марат их все равно не полюбил. Если такие сосиски в микроволновке погреть, вкус вообще другой. В общем, непонятно было, чего делать. До тренировки еще час…
– Я посмотрю? – наконец придумал Марат.
И снова прошел по Аркашиной квартире. Он был будто в игре сейчас, но задание другое. Не «убери лишнее», а «найди интересное». Полки, полки, книги, фотографии старые, рисунки… Карта мира, старый плакат с английским алфавитом. Валера!
Он в коридоре стоял – только вошел. Очки, наушники, мобильник. На голове капюшон – черный, большой, как гребень у дракона… Валера мимо Марата прошел к себе в комнату. А дверь туда была открыта, потому что Марат заходил. Валера зашел, на него из-за шкафа меч упал. Валера его пнул– под диван, чтобы по полу летел. И сказал, глядя в телефон:
– Стоп, не здесь, сейчас покажу…
И пошел, прямо с рюкзаком, в ту комнату, в мамину.
– Вот, смотри…
Валера телефон развернул и кому-то стену комнаты показал, черно-белые фотографии в белых рамках.
Марат мимо них прошел сейчас. Там предки какие-то Аркашины. Один с бородой, другой нет. Оба черно-белые, кто это – Марат не спрашивал никогда. Или спрашивал, но Аркаша не знал. А сейчас Марату всё расскажут: он стоял, слушал. И Аркаша тоже слушал – подошел из своей комнаты, поближе к Валерке. А тот мобильник на стену навел – показывал, значит, снимки. И кричал в гарнитуру:
– Вот, смотри! Справа – это наш прадед, он точно Кедров был. И слева Кедров, вот, с бородой… Это брат прадеда… Тоже Кедров. Вот он как раз – Аркадий. Я ему правнучатый племянник, получается… Ну вот этот вот Аркадий… Он священник был. Этим… в церкви служил…
Валера слово сказал, странное. Вроде как «дракон», только ударение не там. Но этого быть не может.
Предок-дракон?
Марат у Аркаши переспросил. А тот плечами пожал. У Аркаши воздух в ушах гудел. Он не расслышал. А Валера дальше рассказывал непонятно кому…
– Слушай, может, вот этот – твой прадед? Погоди, сейчас фото сброшу…
Валера щелкнул мобильником, потом к себе пошел и там дальше говорил, и рюкзак кинул, громко… И еще кричал:
– Да погоди ты, мне печатать лень… Сейчас еще покажу… Слушай, вроде похож, нет?
И снова кричал: «прадед», «брат прадеда», «Кедровы», «церковь»… Можно было стоять и слушать, а можно – вернуться и еще раз на снимки посмотреть. Тот, который с бородой, – в церкви служил. Драконом.
Марат так и представил: влетает в церковь дракон. Небольшой, если с драконами сравнивать. А если с людьми, то большой. Ну… ну вот с Валеру ростом.