В общем, дракон в церковь влетает, наверное, прямо через колокольню. Приземляется, крылья складывает. Потом огнем фыркает – так, чтобы все свечи зажглись. А потом человеком становится. Обычным, с бородой, только черно-белым, как на фотографии. Дракон Аркадий Кедров. Брат Аркашиного прадеда. А может, прадед – тоже дракон? И сам Аркаша – тоже на самом деле, просто он про это еще не знал… Вот он – стоял рядом с Маратом, кашлял… А вдруг сейчас огнем кашлянул бы?
Марат на всякий случай в сторону отодвинулся, непонятно почему.
Валера в коридор вышел, капюшон стянул наконец… И ботинки.
– Ну вот, он дья́коном был… Ну да, как священник, он точно в церкви служил. Слушай, а я не знаю в какой. Ну спроси, да. Да нет, не могу. Брат болеет. Да не. Ну норм вроде…
И отключился. На кухню пошел, к сосискам, к чайнику. Марату сразу этих сосисок так захотелось. Хоть и уже сваренных, переразогретых. Он бы сейчас их съел спокойно. То есть не спокойно. Потому что Кедровы теперь для него стали точно драконы. И Валера, и Аркаша.
И квартира у них снова была интересная. И разговоры. Аркаша вон кашлял так, будто реально сейчас огнем стену подпалит. Или сосиску погреет.
– Валер? А это чего?
Валера банку кукурузы открывал. Лязгал кольцом на крышке, как чешуей.
– Кукуруза. Будешь?
– Не сейчас. – Аркаша кашлял и спрашивал, а Марат слушал и тоже почти кашлял от любопытства. – Валер, ты чего с фотографиями делал?
Валерка очки поправил, средним пальцем – так, будто он сейчас не хотел ни на какие вопросы отвечать. Но объяснил:
– Да человек один спросил, откуда у нас фамилия такая. У него тоже Кедровы – тоже по отцовской линии. Может, родственники? Вот, выясняем.
Кукурузу на тарелку высыпал, на ней две сосиски скрестил, пиратскими костями… Марат уже за Валерой в комнату двинулся, но тут у него будильник ожил в телефоне, напоминалка про бассейн. Марат от любопытства забыл, что он теперь серьезный спортсмен. Слушал Аркашины вопросы и Валеркины ответы.
– Валер, а чего будет, если родственники?
– Ну… Любопытно получится.
– А это мы кому будем родственники?
– Может, еще никому…
У Марата будильник кричал по нарастающей. Он так всегда: сперва тихо, потом громче. Чтобы, если Марат дома, сестренку не разбудить. А он сейчас не дома был, а в гостях у драконов. Ну, вот так получилось.
Драконы Кедровы. Самый старший служил в церкви. И звали его точно так же. Дракон Аркадий. И его друг Марат.
Марат на тренировку спешил. Лишние разговоры – лишнее время, ему так нельзя было. Он быстро собирался. Ни секунды лишней. Только проверил, что точно сумку с собой взял. Не как в сентябре.
Попрощался, куртку надел. Аркаша в коридоре стоял, ждал, чтобы за Маратом дверь закрыть. Кашлял в ладонь. Как будто пламя прятал. Или хотя бы искры. Такие маленькие оранжевые – как в неисправной сушилке, в раздевалке бассейна. Яркие такие искры. Колючие. Марата в последний раз в шею укололо и в плечо. Но он теперь знал, что это не фен, а тоже дракон. Мало ли где драконы служат. Один вот в церкви. А другой в сушилке бассейна…
Марат лифт ждать не стал, побежал по ступенькам. Он хорошо бежал, будто под музыку – просто еще не понял под какую… Он с Аркашей не попрощался. Ну, понятно же, что скоро опять увидятся, ничего, что не в школе…
Лестница была длинная, чистая, серая. Ничуть не хуже гостиничной.
Земля казалась розовой. От солнца, от мороза. Промерзшая жесткая земля, по ней идти было странно. И по асфальту странно – он был почти белый, с инеем по краям. Чужой какой-то асфальт. Непривычный. До болезни он другим был. Давно. Три недели назад.
Аркаша сегодня первый раз на улицу вышел. А тут всё солнечное. Снега не было видно. Но воздух был снежный. Резкий такой воздух, от него сразу кровь носом начинает идти.
– Дыши ртом, – напомнил Валерка. Дал бумажный платок, сбавил шаг. Это он ждал так.
Валерка с Аркашей в поликлинику шли. Аркаше к врачу надо, Валерка его вел. Больше некому – мама на работе, няни у них давно нет. Валерка из школы пришел посреди уроков, довольный такой. Взрослый. Потом они вместе свежий обзор орка-подкастера смотрели, обедали… Потом собрались, быстро, потому что мамы не было, никто не мешает с помощью.
Ну вот, вышли. А тут холод, солнце, кровь из носа.
Валерка дал еще один платок, на мобильник посмотрел, решил:
– Автобус через двенадцать минут… Пешком быстрей.
И повел Аркашу вдоль забора чужой школы, мимо стадиона, мимо дома, где Марат жил. Асфальт был почти розовый, в инее. Тени на нем лежали не серые, а голубые. Небо такого же цвета. А солнце так невысоко, что казалось, будто еще было утро. Это ноябрь. Ночь, утро, а потом сразу опять ночь. Черная и глухая.
Аркаша теперь тоже был почти глухой. В голове гудело, все звуки эхом отдавались. Слышал плохо, а видел странно, потому что звуков почти не было.