– Договорились. Теперь по поводу аренды. Во сколько нам обойдется дом?
– Вы платите за коммунальные услуги – отопление, электричество, телефон, кабельное телевидение.
– Естественно. И?
– Все.
– Что ты имеешь в виду?
– Я не буду брать с тебя арендную плату. Ведь ты здесь – по крайней мере, отчасти – из-за меня. Моей семьи, моих друзей, моего города. И я не собираюсь на этом зарабатывать.
– Ты порядочный человек, да, Калеб?
– В основном.
– А я заработаю, – оптимистично заявила Куин, – на книге, которую собираюсь написать.
– Если мы переживем июль и ты напишешь книгу, это будет заслуженной наградой.
– Условия довольно жесткие, но мы, похоже, договорились. – Она шагнула к нему, протягивая руку.
Кэл сжал ее ладонь, потом другой рукой обхватил затылок. В глазах Куин мелькнуло удивление, но она не стала сопротивляться, послушно потянулась к нему.
Он не торопился: медленное сближение тел, прикосновение губ, сплетение языков. Никакого взрыва страсти, как тогда, на поляне. Никакого внезапного, почти болезненного вожделения. Просто медленный, постепенный переход от любопытства к наслаждению и желанию, от которого кружилась голова и тепло разливалось по жилам. Такое ощущение, что внутри все притихло, и Куин услышала низкий звук, рождавшийся у нее в горле, когда губы Кэла крепче прижались к ее губам.
Кэл чувствовал, как ее сопротивление ослабевает, ладонь становится мягкой и податливой. Накопившееся за весь день напряжение куда-то исчезло, и осталось лишь это мгновение, тихое и бесконечное.
Ощущение покоя не исчезло и после того, как они оторвались друг от друга. Куин открыла глаза.
– Теперь это только ты и я.
– Да. – Кэл провел пальцами по ее шее. – Только мы с тобой.
– Хочу предупредить, что у меня есть правило: никаких романтических или сексуальных отношений с теми, кто имеет отношение к истории, которую я расследую. Просто для того, чтобы обеспечить прочный тыл.
– Пожалуй, разумно.
– Я разумный человек. Но в данном случае собираюсь отменить это правило.
– И правильно сделаешь, – улыбнулся Кэл.
– Какая самоуверенность. Но в сочетании с порядочностью это мне даже нравится. К сожалению, пора возвращаться в гостиницу. Много… всякого разного. Нужно кое-что сделать, прежде чем переселяться сюда.
– Конечно. Я подожду.
Не выпуская руки Куин, он выключил свет и повел ее за собой к выходу.
Кэл послал матери дюжину роз – розовых. Ей нравилось получать эти традиционные цветы в День святого Валентина, и Кэл знал, что отец всегда выбирает красные. А если бы и не знал, то Эми Йост из цветочного магазина напомнила бы, как делала это каждый год.
– Твой папа на прошлой неделе заказал дюжину красных, с доставкой сегодня, а еще герань в горшке для бабушки и специальные букеты для ваших сестер.
– Вот подлиза, – сказал Кэл, зная, что Эми в ответ ойкнет и захихикает. – А как насчет дюжины желтых для моей бабушки? Только в вазе, Эми. Не хочу, чтобы она с ними возилась.
– Очень мило. Адрес Эсси у меня есть; ты только подпиши открытку.
Кэл выбрал открытку из автомата, подумал несколько секунд, потом написал: «Розы желтые, сердца красные. От лучшего друга, с Днем святого Валентина».
Банальность, конечно, но бабушке понравится.
Доставая бумажник, чтобы расплатиться, он заметил за стеклянными дверцами холодильной витрины красно-белые тюльпаны.
– Какие… интересные.
– Правда, милые? Смотрю на них и вспоминаю весну. Если хочешь, заменим ими розы. Я могу…
– Нет, нет. Хотя… Я возьму еще и дюжину тюльпанов. Тоже доставка в вазе, Эми.
– Конечно. – На ее круглом улыбающемся лице отразилось любопытство и предвкушение свежей сплетни. – Кому «валентинка», Кэл?
– Скорее, подарок на новоселье. – Ему не удавалось придумать причину, чтобы
Просто красивый жест.
– Куин Блэк. – Эми сморщила лоб, прочитав имя на бланке. – Мэг Стенли встретила ее вчера на блошином рынке вместе с подругой из Нью-Йорка. По словам Мэг, они накупили кучу всяких вещей. Слышала, ты с ней встречаешься.
– Нет, мы не… – Интересно, а как обстоят дела на самом деле? В любом случае этой темы лучше не касаться. – Сколько с меня, Эми?
Пряча кредитку, он вышел из магазина и поежился от холода. Несмотря на яркие, похожие на полосатую карамель тюльпаны, мать-природа как-то не торопилась с весной. С неба падал противный снег с дождем, превращая дороги и тротуары в настоящий каток.
По давней привычке Кэл рассчитал дорогу от боулинг-центра до цветочного магазина так, чтобы прийти к открытию, точно к десяти часам. Это был самый надежный способ избежать толпы посетителей, которые до последней минуты тянули с заказами ко Дню святого Валентина.
Кажется, зря волновался. Пока он покупал розы и – повинуясь внезапному порыву – тюльпаны, в магазин не зашел ни один клиент. Более того, на скользкой улице не было ни пешеходов, ни машин, которые должны были осторожно пробираться к цветочному магазину.
