"Вашъ преданный другъ
"К. ФОНЪ."
Лэди Фонъ, написавъ это письмо, разсуждала о немъ съ Амеліей, и обѣ были согласны въ томъ, что Люси никогда не преодолѣетъ дурныхъ послѣдствій удара, предсказываемаго такимъ образомъ.
-- А чтобы это убило ее, сказала Амелія:-- я не вѣрю. Если я сломаю себѣ ногу, это несчастье можетъ укоротить мою жизнь и это можетъ укоротить ея жизнь. Другимъ образомъ, это ее не убьетъ. Но это совершенно ее измѣнитъ. Никто не бывалъ такъ легко счастливъ, какъ Люси Морисъ; но все это теперь пропало.
Когда Люси получила это письмо, оно произвело на нее при первомъ чтеніи не очень большое дѣйствіе. На полчаса ей удалось оставить его безъ вниманія, какъ относящееся къ такому предмету, на счетъ котораго она приняла рѣшеніе совершенно противоположное совѣту ея кореспондентки. Лэди Фонъ говорила ей, что ея женихъ имѣлъ намѣреніе ей измѣнить. Она старательно обдумывала объ этомъ послѣдніе два дня и твердо рѣшилась продолжать довѣрять своему жениху. Она рѣшилась не посылать къ нему письма, написаннаго ею, и держалась этой рѣшимости. Лэди Фонъ, разумѣется, была ласкова и дружелюбна какъ настоящій другъ. Она нѣжно любила лэди Фонъ. Но она не обязана была думать, что лэди Фонъ права, а въ этомъ случаѣ она не находила лэди Фонъ правою. Поэтому она свернула письмо и положила его въ карманъ.
Но положивъ письмо въ карманъ, она не могла выкинуть его изъ головы. Хотя она рѣшилась, какая польза была ей въ рѣшимости, на которую она не могла положиться? День проходилъ за днемъ, недѣля за недѣлею, а вся душа ея тосковала отъ потребности увидѣть этого человѣка, который жилъ въ ближайшей улицѣ отъ нея. Ей стыдно было признаться самой себѣ, сколько часовъ сидѣла она у окна, думая, что можетъ быть онъ пройдетъ мимо дома, въ которомъ она была заключена, какъ онъ зналъ. И даже если ему было невозможно быть у нея, почта для него открыта. Ей не хотѣлось писать къ нему чаще чѣмъ онъ къ ней писалъ, и теперь ихъ переписка почти прекратилась. Онъ зналъ, такъ же хорошо какъ и лэди Фонъ, когда періодъ заключенія Люси въ тюрьмѣ лэди Линлитго прекратится, и онъ зналъ также, какъ велика была ея надежда быть принятой гостьей въ домѣ декана, когда настанетъ этотъ періодъ. Онъ звалъ, что она должна отыскивать новый домъ, если онъ не скажетъ ей, гдѣ она должна жить. Вѣроятно ли -- возможно ли, чтобъ онъ молчалъ такъ долго, если еще имѣлъ намѣреніе жениться на ней? Безъ сомнѣнія, онъ вспомнилъ о своихъ долгахъ, о своемъ честолюбіи, подумалъ о богатствѣ своей кузины, подумалъ также и объ ея красотѣ. Какое право имѣла она надѣяться сдѣлаться его женой -- она, у которой никогда не было ни денегъ, ни красоты -- она, которая не могла ничего дать ему взамѣнъ его имени и его дома, кромѣ своей души и своего сердца? Когда Люси думала обо всемъ этомъ, она посмотрѣла на свое сѣрое полинялое платье, встала посмотрѣть на свои черты въ зеркалѣ, и увидала, какъ она мила и какъ ничтожна, и вспомнила, что все ея состояніе состоитъ изъ нѣсколькихъ фунтовъ, которые она накопила и продолжала копить для того, чтобъ отправиться къ нему въ приличной одеждѣ. Благоразумно ли было ожидать этого? Но зачѣмъ обратился онъ къ ней и сдѣлалъ ее несчастною? Она могла признаться себѣ, что она поступила сумасбродно, тщеславно, съ полнымъ невѣдѣніемъ къ собственнымъ своимъ достоинствамъ, осмѣливаясь надѣяться; -- но каковъ же былъ онъ, прежде возвеличивъ ее въ глазахъ всѣхъ ея друзей, а потомъ сдѣлавъ ей такой ужасный вредъ и доведя ее до такой полной гибели? Отъ упрековъ, и, словесныхъ, и письменныхъ, она разумѣется воздержится. Она не напишетъ и не будетъ говорить упрековъ -- но отъ невыраженныхъ упрековъ какъ она можетъ воздержаться? Она разъ назвала его измѣнникомъ съ шутливой, любящей ироніей въ тѣ немногіе часы, когда любовь была для нея роскошью, которою она могла наслаждаться. Но теперь онъ былъ дѣйствительно измѣнникъ. Еслибъ онъ оставилъ ее въ покоѣ, она любила бы его молча и не была бы несчастна отъ своей любви. Она знала, что въ такомъ случаѣ у нея достало бы и мужества, и силы характера нести свою ношу безъ внѣшнихъ признаковъ страданія, безъ всякаго внутреннаго страданія, которое могло бы разстроить ходъ ея жизни. Но теперь все для нея было кончено. Она не думала о смерти, но ея будущая жизнь была пуста. Она сошла внизъ завтракать съ лэди Линлитго, а старуха не примѣтила, что съ ея компаньонкой случилось что-то непріятное. Получены были еще извѣстія о Лиззи Юстэсъ и о лордѣ Фонѣ, и о воровствахъ, и графиня объявила, что она читала въ газетахъ, что одинъ человѣкъ сидитъ уже въ тюрьмѣ за воровство въ домѣ въ Гертфордской улицѣ. Отъ этого предмета она перешла къ извѣстіямъ, дошедшимъ до нея отъ ея старой пріятельницы лэди Клантатранъ, будто женитьба Фона опять пошла въ ходъ.
-- Я этому не вѣрю, моя милая, потому что мнѣ кажется, что мистеръ Грейстокъ обезопасилъ себя въ этомъ отношеніи.
