Бродячий замок Хаула (ЛП) полностью

— Нет, но, наверное, что-то я знал. Оно имеет какое-то отношение к проклятию, которое она наложила на него, — объяснил Персиваль, — но я понятия не имею, что это. Понимаете, она поняла это после того, как мы пришли в магазин. Я чувствую себя виноватым. Я пытался не позволить ей узнать, потому что проклятие — зло. И для этого я думал о Летти. Она всегда была в моих мыслях. Не знаю, как я познакомился с ней, поскольку, когда я появился в Верхней Складке, Летти сказала, что никогда меня не видела. Но я знал о ней всё — достаточно, чтобы, когда Ведьма заставила меня рассказать о Летти, я сказал, что она держит шляпный магазин в Маркет Чиппинге. И Ведьма отправилась туда, чтобы проучить нас обоих. И там были вы. Она подумала, что вы — Летти. Я пришел в ужас, поскольку не знал, что у Летти есть сестра.

Софи взяла лейку и щедро полила сорняки, мечтая, чтобы они были Ведьмой.

— И она превратила тебя в собаку сразу после этого?

— Прямо за городом. Как только я позволил ей узнать, что она хотела, она открыла дверь экипажа и велела: «Беги. Понадобишься — позову». И я побежал, поскольку чувствовал, как за мной следовали какие-то чары. Они догнали меня, как раз когда я добрался до фермы, и люди там видели, как я превращаюсь в собаку, и решили, будто я оборотень, и попытались убить меня. Мне пришлось укусить одного, чтобы сбежать оттуда. Но я не смог избавиться от палки, и она застряла в живой изгороди, когда я пытался пробраться сквозь нее.

Слушая, Софи очистила от сорняков еще один изгиб дороги.

— Тогда ты пошел к миссис Фейрфакс?

— Да, я искал Летти. Они обе были ко мне очень добры, хотя и ни разу прежде меня не видели. И чародей Хаул постоянно приходил ухаживать за Летти. Летти он не нравился, и она попросила меня укусить его, чтобы избавиться от него, пока Хаул вдруг не начал расспрашивать ее про вас и…

Софи чуть не уничтожила вместо сорняков свои туфли. Гравий дымился там, где его коснулось вещество, так что хорошо, что она промахнулась.

— Что?

— Он сказал: «Я знаю кое-кого по имени Софи, и она немного похожа на вас». И Летти машинально ответила: «Это моя сестра». И тогда она ужасно встревожилась, особенно когда Хаул продолжил расспрашивать ее про сестру. Летти сказала, что готова была откусить себе язык. В тот день, когда вы пришли туда, она была мила с Хаулом, чтобы выведать, откуда он вас знает. Хаул сказал, что вы старая. А миссис Фейрфакс сказала, что видела вас. Летти всё время плакала. Она сказала: «Что-то ужасное случилось с Софи! А худшее состоит в том, что она думает, будто в безопасности от Хаула. Софи слишком добрая, чтобы понять, какой Хаул бессердечный!» И она так расстроилась, что я сумел превратиться в человека на достаточно долгое время, чтобы сказать, что пойду и присмотрю за вами.

Софи плеснула ядом для сорняков по широкой дымящейся дуге.

— Тьфу на Летти! Очень мило с ее стороны, и я нежно люблю ее за это. Я тоже сильно беспокоилась о ней. Но мне не нужен сторожевой пес!

— Нужен, — возразил Персиваль. — Или был нужен. Я появился слишком поздно.

Софи резко развернулась, забыв про яд для сорняков. Персивалю пришлось прыгнуть в траву и бегом спрятаться за ближайшим деревом. Трава увядала за ним попятам длинной коричневой полосой.

— Да чтоб вас всех! — закричала она. — Вы все уже у меня в печенках сидите!

Она бросила дымящуюся лейку посреди дороги и зашагала по сорнякам к каменной арке.

— Слишком поздно! — бормотала она на ходу. — Что за чушь! Хаул не только бессердечный, он невыносимый! Кроме того, — добавила она, — я старуха.

Но она не могла отрицать, что-то пошло не так с тех пор, как замок переехал, или даже еще раньше. И, похоже, это было связано с тем, как Софи загадочным образом не могла встретиться со своими сестрами.

— И всё, что я сказала королю — правда! — продолжила она.

Она собиралась пройти семь миль собственными ногами и больше не возвращаться. Она всем покажет! Плевать, что бедная миссис Пентстеммон полагалась на Софи, чтобы не дать Хаулу пойти по дурному пути! В любом случае Софи была неудачницей. Всё из-за того, что она старшая. И в любом случае миссис Пентстеммон думала, будто Софи — любящая престарелая матушка Хаула. Правильно? Или нет? С неприятным чувством Софи поняла, что леди, чей опытный взгляд мог заметить чары, вшитые в костюм, еще легче заметила бы более сильную магию чар Ведьмы.

— О, да чтоб его, этот серо-алый костюм! — воскликнула Софи. — Отказываюсь верить, что на его удочку попалась я!

Проблема состояла в том, что серебристо-голубой костюм, похоже, действовал точно так же. Она проковыляла еще несколько шагов.

— Ну, в любом случае, — с величайшим облегчением произнесла она, — Хаулу я не нравлюсь!

Этой успокаивающей мысли было бы достаточно, чтобы Софи продолжала идти всю ночь, если бы на нее не накатило знакомое неуютное чувство. Ее слух уловил далекое бум, бум, бум. Она вгляделась в горизонт, за которым садилось солнце. И там на дороге, которая извивалась за каменной аркой, прыгала далекая фигура с раскинутыми руками.