– Бесстыжие утки! – ругалась Куйхуа. Ее глаза давно уже были наполнены слезами.
Клювы, словно небольшие плуги, перепахали поле с урожаем стрелолистов.
Утки, не чувствуя страха, искали в иле клубни. Их головы были в грязи, были видны только их черные огромные глаза. Они действительно выглядели бессовестными.
Куйхуа не могла ничего поделать. Ей только и оставалось спокойно смотреть, как утки с жадностью уплетают стрелолист их семьи. В глазах отца стрелолист был дорогим, как золото. Она хотела побежать домой и позвать взрослых. Но заливное поле со стрело листами было далеко от их дома. Поэтому когда пришли бы взрослые, стрелолист давно был бы уже съеден утками. Она посмотрела на окружающие поля, но кроме нескольких птиц, парящих в поле, она не увидела никого.
– Ваши утки едят наш стрелолист! – громко крикнула Куйхуа Гаюю.
Гаюй, словно мертвая собака, не шевелился.
Куйхуа сняла обувь, завернула штанины и, несмотря на то, что вода в заливном поле была холодной, спустилась туда.
В этот раз утки испугались и, хлопая крыльями и крякая, сбежали в соседнее заливное поле, которое было пустым. Утки несколько раз вонзали клювы в ил, но поняв, что еды не осталось, поплыли по воде, смотря на Куйхуа. Когда дул ветер, они не шевелились. Ветер относил их в сторону.
Куйхуа так и держала жердь, стоя в заливном поле. Она чувствовала, как ее ноги были проколоты бесчисленным количеством иголок. Если бы сейчас была ночь, то на воде в заливном поле появился бы тонкий лед. Вскоре девочка начала бы трястись и стучать зубами от холода. Но Куйхуа продолжала стоять. Она хотела дождаться прихода старшего брата.
Утки улетели далеко. Возможно, они устали. Возможно, они наелись. У них был довольный вид. Многие утки, положив голову под крыло, уснули.
Увидев эту картину, Куйхуа подумала, что они больше не смогут вторгнуться в заливное поле. Поэтому девочка поспешила забраться на межу. Когда она смывала со ступней и ног грязь, то увидела, что ступни и ноги замерзли до красноты. Она, съежившись, стала прыгать под солнечными лучами и время от времени смотрела в сторону, где Цинтун собирал пух камыша.
Когда Куйхуа решила, что утки прекратили свое вторжение, они поплыли против ветра и быстро оказались в заливном поле стрелолиста.
Куйхуа вновь спустилась в заливное поле, но в этот раз утки не боялись ее. Когда девочка била их жердью, они убегали. Утки быстро поняли, что ноги девочки в иле, и ей трудно двигаться. Поэтому им не нужно было спешить обращаться в бегство. Они с легкостью уклонялись от ударов Куйхуа и кружили вокруг нее.
Куйхуа стояла в иле и громко плакала. Утки поедали стрелолист. У воды был слышен звук смакования полученной добычи. Куйхуа забралась на межу и кричала Гаюю:
– Ваши утки едят наш стрелолист!
И вода, и трава, и листья на деревьях были в движении, но только Гаюй не шевелился.
Куйхуа толкнула Гаюя жердью и крикнула ему:
– Ты слышишь, что я говорю?
Гаюй никак не отреагировал.
Куйхуа подошла и толкнула его рукой, повторив:
– Ваши утки едят наш стрелолист!
Гаюй по-прежнему не шевелился.
Куйхуа схватила его руку и хотела поднять его с земли. Но Гаюй был тяжелый как слон. Ей пришлось отпустить его. Как только девочка отпустила руку Гаюя, она упала. Куйхуа сильно испугалась и невольно отступила назад.
Гаюй не двигался. Его глаза были закрыты. Растрепанные волосы колыхались вместе с травой. Куйхуа села на корточки в отдалении, вытянула руки и толкнула его голову. Его голова была похожа на арбуз. Она покатилась в одну сторону и потом больше не двигалась.
Куйхуа тихо позвала Гаюя:
– Гаюй!
После этого девочка крикнула еще громче:
– Гаюй!
Девочка тут же вскочила, повернулась и побежала в деревню. Она бежала и кричала:
– Гаюй умер! Гаюй умер!
Уже подбегая к деревне, она встретила Цинтуна.
Куйхуа, с трудом подбирая нужные слова, рассказала обо всем увиденном брату.
Цинтун сомневался в том, что он услышал от сестры. Он потянул за руку сестру обратно к заливному полю со стрелолистом. Когда она подходили к полю, то услышали песню Гаюя. Куйхуа и Цинтун по шли на звуки и увидели, как Гаюй, управляя лодкой, направляет уток к реке. Утки были очень спокойными и не проявляли ни к чему интереса. Когда ветер стал сильнее, на реке появились волны. Вода омывала птичьи тела и вновь спускалась по их хвостам в реку.
Солнце уже садилось.
После обеда Цинтун должен был сменить Куйхуа и дать ей возможность пойти заниматься. Заливное поле со стрелолистом охранял Цинтун. Но из-за того, что мальчик погнался за диким зайцем, он покинул свой пост. В это время утки Гаюя вошли на территорию заливного поля со стрелолистом.
Отец присел на обочине заливного поля со стрелолистом, которое «ограбили» утки. Он обхватил руками голову и долгое время не произносил ни слова. После, он спустился в заливное поле и ногами искал в иле урожай. Раньше там и ступить было некуда из-за клубней стрелолиста, но сейчас он искал ногой долгое время и не смог найти ни одного стрелолиста. Он схватил кусок ила и со злобой бросил вдаль.