Куйхуа и Цинтун опустили головы и без движений стояли на обочине заливного поля. Отец внезапно схватил ил и бросил в Цинтуна. Цинтун не уклонился. Куйхуа с волнением смотрела на отца. Отец вновь схватил ил, выругался и бросил его в сына, потом снова и снова. Один комок ила попал в лицо мальчика. Тот не вытирал ил и даже не заслонялся рукой.
– Отец! Отец! – кричала Куйхуа.
Бабушка в этот момент шла туда. Услышав плач Куйхуа, она, опираясь на палочку и ковыляя, побежала к ним. Увидев, что Цинтун весь в грязи, бабушка отбросила свою палку и встала перед Цинтуном, защищая его. Она крикнула отцу:
– Давай в меня кидай! Кидай! Почему ты не кидаешь?
Отец опустил голову. Как только он расслабил руку, ил упал в воду.
Бабушка одной рукой взяла за руку Цинтуна, а другой – Куйхуа. Она сказала им:
– Мы возвращаемся!
Вечером отец не разрешил Цинтуну ужинать и возвращаться домой. Он велел ему стоять на улице на холодному ветру.
Куйхуа не стала есть, а вместе со старшим братом стояла на улице.
– Куйхуа, иди ужинать! – позвал отец.
Куйхуа, опираясь на брата, стояла с ним на улице.
Отец сильно рассердился. Он выбежал на улицу, с силой схватил за руку Куйхуа и потянул ее домой.
Куйхуа сильно упиралась и внезапно вырвалась из рук отца. Когда он вновь подошел к ней и потянул в дом, она, глядя на отца, внезапно упала на колени и заголосила:
– Отец! Отец! Заливное поле со стрелолистом я охраняла. Брат после обеда все время собирал пух камыша.
Слезы потоком катились по щекам.
Мать выбежала на улицу и хотела поднять девочку. Она продолжала стоять на земле и ни в какую не хотела вставать. Куйхуа показала на стог, который располагался впереди, и сказала:
– Брат собрал большой мешок пуха семян и спрятал за стогом…
Мать обошла стог и нашла большой мешок с пухом камыша. Она принесла его и, заплакав, поставила перед отцом.
Куйхуа, стоя на коленях, наклонила голову и непрерывно голосила…
У отца была идея требовать возмещение убытков у семьи Гаюя, но он отказался от этой мысли. Отец Гаюя – известный в деревне человек, для которого деньги – самое дорогое. Он никогда ни с чем не считался. Если докучать ему болтовней, то только разозлишь.
Но Цинтун не забывал долг семьи Гаюя перед ними. Он часто косился на Гаюя и его уток.
Гаюй ощущал на себе взгляд Цинтуна и поспешно уводил стаю. Гаюй всегда опасался Цинтуна. Все дети в деревне немного боялись его. Они не знали, что может сделать этот немой, если его разозлить. Цинтун всегда был для них загадкой. В дождливую и ветреную погоду люди видели, как Цинтун, который пас буйвола, один сидит на вершине кургана, а когда через какое-то время они вновь на него смотрели, он всегда отходил в сторону или уходил прочь.
Цинтун то и дело поглядывал на Гаюя.
Однажды Гаюй оставил на время своих уток на речной отмели и куда-то ушел.
Цинтун с буйволом давно уже спрятались в ближайших зарослях камыша. Буйвол Цинтуна словно знал, что хочет сделать его хозяин. Он стоял в зарослях и не издавал ни звука. Когда Цинтун увидел, что тень Гаюя исчезла, он рывком вскочил на буйвола и тут же подстегнул животное. Буйвол помчался вперед, наступая на камыш, который громко трещал…
Утки, которых Гаюй только что покормил, отдыхали на речной отмели.
Цинтун на буйволе мчался вдоль речной отмели в сторону стаи уток. Они с полузакрытыми глазами отдыхали. Когда их разбудил громыхающий топот, буйвол был уже перед ними. Утки так испугались, что закрякали и разбежались по сторонам. Несколько уток чуть ли не попали под копыта буйвола. После ухода буйвола стая уток давно уже разбрелась. Цинтун уехал на буйволе.
Утки, еще не опомнившиеся от испуга, крякали на воде, в зарослях, на отмели.
Гаюй только к вечеру смог найти всех уток.
На следующий день утром отец Гаюя, как обычно, взял корзину из ивовых веток и отправился собирать утиные яйца. Это был самый счастливый момент за весь день. Смотря на белые и зеленые яйца, он считал, что жизнь удалась. Он аккуратно собирал их и так же аккуратно складывал в корзину. Скоро Новый год. Утиные яйца начинают дорожать. Но в то утро произошло очень странное дело. Он собрал всего чуть больше десяти яиц. Отец Гаюя покачал головой из стороны в сторону и никак не мог найти ответ на следующий вопрос: утки ведь не могли сговориться и вместе не нести яиц? Он посмотрел на небо. Оно по-прежнему было голубым. Все было как и прежде. Он, взяв корзину, вышел из загона для уток. Он никак не мог понять, в чем дело.
Он не мог подумать о том, что утки просто перепугались. Раньше они несли яйца ночью, а в тот день до прихода в загон снесли яйца в реку.
В последующее время Цинтун выискивал удобный момент и как шторм мчался верхом на буйволе на уток. Привычка нести яйца у уток полностью изменилась. Некоторые утки в полдень несли яйца в зарослях. Это позволило некоторым детям из деревни Дамайди, которые постоянно собирали утиные яйца, почувствовать себя действительно счастливыми.