— К бесу пошёл, — прошипел Олег, зная, что нельзя поминать нечистого в доме брата — истово верующего.
Сразу же ощутил крепость Фёдоровой руки на затылке. Хороша зашла затрещина, ещё бы парочка, и вырубится на хер. Впасть бы в кому, чтобы не видеть этого дурдома.
— Сиди, — отдал распоряжение Фёдор, вставая, и вышел из чулана.
Выбрался из заточения просто. Детское любопытство и простодушие помогло. Заглянул шестилетний Максимка. Интересно, что в доме творится, за что отец целого дядю Олега наказал.
— Развяжи ноги, — попросил Олег. — В туалет хочу… — в общем-то, не соврал он. — Не в штаны же…
Максимка смотрел недоверчиво, пыхтел, дуя пухлые щёки, смотря Калугинскими глазёнками — как на ксероксе печатаются взгляды и улыбки.
— Ты руки не развязывай, только ноги. Я быстро сбегаю и вернусь. Ну, куда я убегу с завязанными-то руками? — привёл он «железный» аргумент, который сработал.
Через несколько секунд Олег перемахнул через забор и был таков. Пара шагов до машины, приветственный свет фар и долгожданная свобода.
Была бы…
— Поедешь к Кушнарёву на машине, сразу засекут, дядя Олег, — спокойно сказал Алексей, словно нарочно ждавший у автомобиля. — В ту сторону одна дорога, на лесопилку и к Кушнарёвым. Лесопилка сейчас закрыта… считай ночь.
— Пешком пойду, — психанул Олег.
— На лодке надо, пойдём, — махнул рукой племянник — нормальный парень, оказывается.
— Что после моего ухода было? — спросил Олег, когда отчалили от берега.
Гребли вёслами, чтобы шумом мотора не привлекать лишнего внимания.
— Ничего особенного, посидели и разошлись, — равнодушно проговорил Лёшка. — Я сказал, что у тебя ПТСР, как у дяди Миши было, поэтому ты здесь, а не юге каком-нибудь, на курорте. Врачи велели.
— И что, поверили? — усмехнулся Олег.
ПТСР у него… Пожизненный, сука, со времён, как ходить начал. Видимо сильно в младенчестве приложился, до сих пор последствия для него самого и окружающих.
— Все поверили, Митрофан не похоже, но промолчал… Им с Иустиной здесь жить, а ты не сегодня-завтра уедешь. Они между собой разберутся, без лишних глаз.
— Больно ты, Алексей, мудрый… — буркнул Олег. — Непонятно только, зачем мне помогаешь?
— Всё равно полезешь, — вздохнул Лёшка, нервно передёрнув плечами, — а места здесь глухие… Приплыли, — сказал шёпотом. — Вон дом, — Олег посмотрел в сторону горящих окон. — Машины Митрофана нет, значит, уехал уже, Василия и самого Кушнарёва тоже нет… Фокий может быть дома, — перечислил каких-то людей, будто это могло остановить Олега.
Фокий, не Фокий… полк Росгвардии поставь — всё равно попрёт.
— Через частокол не лезь, справа обойди, забор пониже начнётся, задами проберёшься.
Олег прошёл мимо высоченного частокола, оглядев объект на предмет камер — ничего, пусто. Словно не вдоль дома лесничего шёл, а колдуна сибирского из сказки народной. Или песни… как там, у Владимира Высоцкого?
«
Всё согласно тексту:
«
Штакетник тоже высокий, однако, перемахнуть вышло с первого раза.
«
Огород, огород, огород, огород, будто небольшое фермерское хозяйство с наёмной рабочей силой обрабатывало землю, а не семья из нескольких человек. Хозяйственные постройки, откуда неслось сытое мычание, блеяние, ржание. Куры квохтали, суетились, гуси встревожено гоготали — чуяли чужака.
Дом двухэтажный, основательный, с высоким крыльцом и двойной ручкой на входной двери. Можно подумать, сюда кто-то чужой сунется…
И что теперь?
Войти в дверь? С порога: «Здорово, Маська, собирай вещи, я за тобой»?
За такое можно и пулю схлопотать, прямо в лоб. Прав Лёшка, места глухие, километра нет до непроходимой тайги. Полиция приедет, может разберётся, может даже труп зверьё не успеет сожрать.
Самому Олегу какой от этого прок?
— Ты, что ль, Иустины хахаль городской? — услышал девчачий голос.
Обернулся. Девчонка на вид лет десяти, не больше. Худая, из-под криво сидящей косынки хиленькая коса перекинута через острое плечо, юбка ниже колен, футболка с длинным рукавом с растянутыми локтями, но главное не это.
Главное — двустволка в тощих руках и пёс у ног. Хорошо, если пёс, больше похож на волка.
Живое воплощение мема «Не держи зла, держи питбуля и дробовик». Только псина, демонстрирующая зубы и очевидное недружелюбие, серьёзней любого питбуля будет.
— У тебя ружьё не заряжено, — сказал Олег, переведя взгляд на оружие.
Защитница, вояка… улыбнулся он.
— Ружьё нет, Найд заряжен, — важно ответили ему, показывая рукой на клокочущего пса, вернее волка, судя по утробно-гортанным звукам. — Говорю, ты хахаль Иустины, тот, что с города?
— Ты откуда про меня знаешь, Тина рассказывала? — выпалил Олег.
Другого времени и места почесать чувство собственной значимости в глазах Маськи не нашёл.
